Уверенно можно говорить только о том, что социальные медиа еще ни к чему не привели.

Конечно, распространение и интернета, и социальных сетей уже видимым образом влияет на повседневность и бизнес, прежде всего медийный. Но настоящих больших последствий технологической революции пока не видно – потому что должно пройти больше времени.

Между появлением технологии и ее наилучшим применением отношения такие же, как между решением и задачей. История цивилизации устроена так, что решения приходят сначала, а задачи, требующие именно этого решения, подбираются позже – методом проб и ошибок. Гутенберг в середине XV века не знал, что его технология сильно облегчит процесс церковной реформации во всей Европе, произведет ренессансную революцию в искусстве, послужит развитию национальных языков в противовес латыни и греческому, поможет научной революции, станет причиной появления новых профессий, рынков и литературных жанров. Гутенберг не планировал таких последствий и до них и не дожил. Все это пришло потом, «само», и потребовало немало времени. Мартин Лютер был на сто лет моложе Гутенберга, а Исаак Ньютон – на целых двести пятьдесят.

Именно поэтому нужно быть осторожнее с выражениями вроде «книгопечатание привело к реформации». Это нам задним числом кажется, что одно «привело» к другому, а современникам событий ничего подобного и в голову бы не пришло. Одна из главных тем книги Нассима Талеба «Черный лебедь» именно в этом: думать назад легко. Попробуйте думать «вперед», и ничего столь же убедительного у вас не получится. Получится бесконечный набор сценариев, ни один из которых полностью (скорее всего) не воплотится. История только задним числом выглядит стройной.