Шел 1994 год, когда генерал Громов, замминистра обороны и герой советско-афганской войны, ушел в отставку в знак протеста против вторжения в Чечню. «Там прольется море крови, Чечня станет вторым Афганистаном»,- заявил он, возможно, не предполагая насколько окажется прав.

С тех пор проблема Чечни остается неразрешенной, более того, конфликт распространился на этнические республики российского Кавказа. В 2000 году после победы во второй русско-чеченской войне и устранения попыток боевиков прогнать российскую армию создалась иллюзия окончания военного кошмара, но эта оценка ситуации оказалась ошибочной.

Поражение для чеченских боевиков сделало необходимым провести радикальный переворот. До тех пор для участия в сопротивлении русским достаточно было двух причин: быть чеченцем и националистом. Но победить русских самостоятельно чеченцы не смогли, и стало ясно, что только расширив границы мятежа и придав ему общекавказский характер, можно создать для Москвы ситуацию, невыносимую в политическом, военном и экономическом плане.

Пришлось оставить идею чеченской независимости в пользу более обширного «Кавказского Эмирата» и взять на вооружение идеологию ислама, единственное, что объединяет народы, зачастую конфликтующие между собой. Новый политико-стратегический выбор привел к неожиданному успеху, и партизанская война развернулась во всех кавказских республиках, где русские не составляют большинства, то есть во всех, за исключением Адыгеи.
Если в Карачаево-Черкессии, Кабардино-Балкарии и Северной Осетии атаки и покушения можно считать нерегулярными, то в Ингушетии и Дагестане ситуация напоминает дикий запад. В этих двух регионах, граничащих с Чечней, нападения на милиционеров, военных, политиков, судей и других важных административных чиновников стали фактами повседневной жизни, которым уже никто не удивляется. Сам президент Ингушетии был тяжело ранен в результате покушения, а некоторые сопровождающие его лица убиты.

Против партизанской войны, которая распространяется как масляное пятно, принимаются жесткие меры, следуя известному правилу «сначала стреляй, а потом задавай вопросы». Все это вызвало враждебность населения и благоприятствовало распространению его симпатий к боевикам. Парадокс заключается в том, что чеченским боевикам оказалось выгодно снизить до минимума свою деятельность, чтобы убедить Москву в успехе массивного разворачивания сил милиции и войск и «антитеррористического режима». Когда под сильным давлением чеченского правительства «антитеррористический режим» был отменен, и подготавливался частичный вывод войск, Доку Умаров, «Эмир Кавказа» организовал целую серию нападений в Чечне, которых уже не было несколько лет.

Это привело к восстановлению специального режима в южных горных районах, где активно действуют боевики, и замедлило вывод войск. Для исламских боевиков сильная концентрация войск в Чечне оказалась благоприятной, так как другие кавказские регионы остались беззащитными, потому что возможности задействовать военных и технику не безграничны даже для Кремля. Не довольствуясь этим успехом, боевики устроили террористические акты в Москве, в поезде Москва-Санкт-Петербург и в Ставрополе, где погибло 7 человек и было ранено 40, о чем иностранная пресса почти не сообщала. Последний сигнал можно рассматривать как предупреждение перед зимними Олимпийскими играми, которые должны состояться в 2014 году в Сочи, городе довольно близко расположенном к базам боевиков и тому же Ставрополю.

И среди всех этих катастроф, которым конца не видно, в эти дни из официально «усмиренной» Чечни приходят очень тревожные новости. Подразделения русских войск специального назначения (Спецназ) обвиняют военных чеченского батальона «Север», который действует по приказам ГРУ, русской секретной военной службы в том, что они снабжают информацией и оружием силы сопротивления, более того, стреляют по русским военным подразделениям и ведут пропаганду среди военных исламского вероисповедания, убеждая их в том, что они не должны воевать в Чечне и стрелять в своих братьев по вере. Эти обвинения сопровождаются угрозами расправы, а защита батальона со стороны чеченского президента Кадырова, похоже, никого не убеждает.

Россия, по официальным данным, тратит на каждого чеченца 1600 $, почти в десять раз больше того, что она тратит на других российских граждан (165 $), но экономически регион мертв, а безработица достигла немыслимого уровня.

Как из всего этого можно найти выход, остается загадкой, и, может быть, Громов был прав, когда предсказывал, что Чечня станет новым Афганистаном. Беда в том, что она является частью России, и из нее невозможно просто вывести войска.