«Твоя цель – новая «Тойота»,
все остальное – лишь движение назад».
(Из рекламного ролика).

Просто-таки чудовищная цель поставлена перед современной российской школой – формирование успешной, конкурентоспособной личности.

Чудовищна не столько сама цель (мало ли что взбредет оторванным от жизни и науки чиновникам от образования!), сколько та готовность и покорность, с которой и педагоги-теоретики, и педагогики-практики приняли идею успешности в качестве бесспорной аксиомы, как руководство к действию. Словари трактуют: успех – это удача.

По русски ли это? Что значит удача? Это: купил выигрышный лотерейный билет, угадал слово, на радость Якубовичу или Диброву, получил неожиданное наследство, познакомился с очень влиятельным человеком, нашел клад и т. д. Вот она, удача, а значит, и успех! Но не абсурдно ли это качество формировать в школе? Это скорее задача для шаманов, колдунов, ведуний…

Однако дело ведь не только в словарной трактовке понятия «успех», но и в русской народной психологии, которая всегда связывала успех с радостью, вызванной везением (удача и есть везение). Иначе понимают успех американцы. Для них успех – это деньги, это власть, это все то, что схватывается понятием «иметь» и лишь потом для них успех – это радость.

Вот и спрашивается: какой же смысл в понятие «успех» вкладывают чиновники от образования – русский или американский? Увы, только не русский. Тогда так и скажите, что задача школы – формировать личность молодого человека с американской психологией успеха.

Педагогика ли это?

Обратимся к педагогам древности, Средних веков, Нового, Новейшего времени. Обратимся к классикам и новаторам современной педагогики. Кто из них, когда, где и как исследовал, раскрыл и обосновал успешность в качестве важнейшей цели формирования личности? Никто и никогда! Как же, а Франсуа Рабле в своем знаменитом романе «Гаргантюа и Пантагрюэль»? Да нет у него идеи успешности, там как раз идея иная – всестороннего и гармоничного развития личности. Гаргантюа даже астрономию изучал, которую ныне изъяли из школьной программы.

Тем более мы не найдем идеи успешности в истории отечественной педагогики. Г.С.Сковорода, например, отстаивал идею природосообразности в обучении и воспитании детей. К.Д.Ушинский был страстным защитником свободной мысли и индивидуальных различий людей. Побывав в Швейцарии, он был просто поражен духовной бедностью швейцарцев, которых нам и сегодня преподносят в качестве примера для подражания.

Ушинский замечает: «Здесь, в Швейцарии, я убеждаюсь с каж­дым днем все более, что политическая свобода есть еще не венец счастья человеческого.

Ну, вот они и свободны. Что же из этого? Позвоните только кошельком, и вы имеете перед собой самых безответных рабов... Нет у них уже нисколько одушевления, и одни только деньги могут их оживить... Здесь все уже приобретено, остается торговать, есть, пить и спать. А пьют они отлично. За что же нас, русских, упрекают в пьянстве? Да тут пьянствуют гораздо более – и венцом швейцарского счастья считается возможность пить каждый день и бродить вполпьяна». А чем занимаются сегодня самые успешные россияне? Да «бродят вполпьяна»!

Слава богу, даже в современных учебниках по педагогике наиболее авторитетных авторов мы не найдем идеи успешности как главной цели современной школы. Так, В.А.Сластёнин пишет о необходимости формирования «базовой культуры» личности. В.А.Караковский ставит вопрос об «абсолютных (общечеловеческих) ценностях», к которым он относит семью, труд, знания, культуру, отечество, землю, мир. Н.Д.Никандров, напротив, полагает, что нужно чаще думать не об общечеловеческих ценностях, а о ценностях «наших, российских».

Спрашивается: успех – это российская ценность? Очень интересно высказывается на этот счет И.П.Подласный и попадает, как нам кажется, в точку. Цитируем: «Система воспитания должна соответствовать реально функционирующей в обществе системе ценностей...

Несоответствие приводит к тому, что побеждать будет система ценностей, которые реально вознаграждаются в жизни». И далее главное: «Однако, приняв существующую систему ценностей и сориентировав на нее воспитание, мы рискуем никогда не возвыситься в общественном и личном развитии».

Но зададим вопросы: функционирует ли успех как реальная ценность в нашем обществе? Нет, успех как ценность пока лишь навязывается нашему обществу, сам же народ к этой ценности, пусть она и вознаграждается государством, относится весьма скептически. Он любит задаваться сакраментальным вопросом: «Откуда дровишки?..», то есть денежки.

И второй вопрос: разве педагогика должна обслуживать именно сегодняшний день? Нет, конечно. Обслуживать день сегодняшний – не главная функция педагогики. Она должна видеть будущее, формировать личность завтрашнего дня, в противном случае «мы рискуем никогда не возвыситься в общественном и личном развитии».

Педагогика всегда стояла на идеалах, на святынях. И впредь должна не отступаться от них. Не преуспевающего приспособленца нужно формировать сегодня, а напротив, борца с приспособленчеством, борца с несовершенством общества, в котором мы живем.

Технологично ли? Казалось бы, просто: вот цель – формирование успешной личности, вот технология формирования: действуй, педагог! А ведь не получится.

Во-первых, успешность в принципе неверно и даже преступно выдвигать в качестве главной цели формирования личности. Ибо самые успешные люди – это чаще всего люди безнравственные, примитивные, малообразованные, плюющие на закон, общественное мнение и прочие «химеры». Никто так не любит личный успех, как нищие духом.

Во-вторых, идеологии успеха противостоят психолого-педагогические закономерности формирования личности. Так, психология учит, что нельзя открыто и прямо идти на цель – промахнешься. Стремясь к другому берегу, надо брать выше нужного места, куда плывешь, иначе снесет течением (Л.Н.Толстой). Далее, психологи почему-то считают, что без общей цели нет личного счастья, что целью жизни является не богатство, не личный успех, а полезность обществу.

А как в этом контексте быть с религией? Христос, апостолы, настоящие христиане (особенно периода гонений на них) – они тоже бились за жизненный успех? «Все сладкое, что можно найти в христианстве: смирение, тихость, кротость», – писал С.Булгаков. Что же он успешность не упомянул?

Или взять героев всех времен: идя на подвиг, на верную смерть, они также думали о личном успехе? Да успех и подвиг – несовместимые понятия!

Жизнь учит, что лучше всего способствуют успеху гибкий позвоночник и резиновая совесть.

Наука учит иному. Настоящего успеха добиваются лишь люди-труженики, «не вписывающиеся» во время, выпадающие из него, но имеющие свой внутренний стержень, свои принципы. Единственное средство иметь успех – стараться быть самим собою (Стендаль). Более того, во имя успеха лучше всего не думать об успехе вообще.

Цинично, но технологично. В то время как официальная педагогика скромненько обходит проблему успешности, неофициальная вырабатывает на этот счет удивительно «эффективные» рекомендации. Вот что об этом пишут Н.Ефремов и В.Ефремова в своей книге «Психологическая школа стервы». (Заранее просим извинения за длинную выписку, но она того стоит.)

Итак, читаем: «Чему учат детей лучшие из педагогов? Во-первых, нужно прилежно учиться; во-вторых, нужно получать хорошие отметки; в-третьих, нужно упорно трудиться... И только после выполнения всех этих «в-четвертых», «в-пятых» и «в-десятых» можно получить высокооплачиваемую работу и найти свое место в жизни. Бред? Конечно, бред!» Значит, и вся мировая, и отечественная педагогика – бред?

Что же авторы предлагают взамен критикуемого «бреда»? Вот некоторые их рекомендации:

а) Деньги – главное. Надо задуматься над тем, как сделать из ребенка «хозяина денег, как пробудить его финансовый талант, как научить любить деньги и стремиться к материальному благополучию...»;

б) Учить детей главному жизненному умению, а именно тому, «как обойти конкурентов и процвести»;

в) Сменить богов. Не трудолюбие главное, а иное: «...Не следует стесняться меркантильности, а стяжательство, корыстолюбие и страсть к накопительству – не самые худшие из человеческих качеств... Если тебя воспитывали в духе «старт – рывок – финиш», то ты так и будешь мчать вовсю по гаревой или тартановой дорожке, расталкивая соперников локтями, цепляясь за них зубами, держа удар и признавая одно божество – Победу! Победу любой ценой и любыми средствами (курсив мой. – Н.Б.), потому что победителей не судят...»; г) Учить детей новому мышлению.

Авторы пишут: «Пришло время учиться мыслить категориями денег!.. Если вы не умеете мыслить категориями денег, то, ничего не поделаешь, вам остается довольствоваться бедностью»; д) Не знаниям нужно учить детей, не они главное. А чему же? Авторы заявляют: «Знание – не сила, а лишь прелюдия к ней. Нужны не столько знания, сколько план накопления материальных ценностей».

Вот так-то: человек должен выходить из школы с умением обходить конкурентов, с денежным и победным мышлением, с планом накопления материальных средств. Что ж, как говорил А.Райкин, не так глупо. Но хотели бы вы, читатель, иметь детей, воспитанных именно таким образом, по принципу «старт – рывок – финиш»?

Откуда же такая блажь в умах людей, ставящая крест на всей психолого-педагогической науке, на нашей национальной морали и психологии? Известно откуда – из Америки. Успешность – ведущая идея жизни в США.

Идеология успеха поощряет только счастливчиков. И беда лузеру, то есть неудачнику.

Увы, и мы умудрились вляпаться в философию успешности, как кур в ощип. Мы утрачиваем русскость свою, утрачиваем, для тех, кто верующий, христианскую суть свою. Жизнь перестает быть русской с катастрофической скоростью. Надо смириться? Отнюдь!

Как говорил златоуст Черномырдин: не надо ставить телегу посреди лошади (впереди, значит). Мы должны формировать прежде всего нравственную, широкообразованную, возвышенную личность, способную прежде служить, а не преуспевать. Служить Родине, людям, идее.

Успешность – профанирование морали, отказ от формирования подлинно человеческого в человеке, то есть от сострадания к другому человеку – жертве твоей конкурентной победы над ним. Успешность – это лозунг джунглей, возврат к первобытному состоянию, где выживает сильнейший.

Это пропаганда идеологии Ф.Ницше: падающего – подтолкни! На что вы, господа фурсенки, ориентируете нашу школу?