На рубеже 2009 - 2010 годов прозвучало немало заявлений руководителей государств, правительств и центральных банков о том, что мировой кризис в основном преодолен, (цитата: « Мир восстанавливается после глобального экономического кризиса быстрее, чем можно было бы предполагать» - утверждают министры финансов стран «Большой двадцатки» (G20).)

Эксперты, напротив, бьют тревогу по поводу эффекта «накопления проблем»: на Давосском форуме 2009, например, названы четыре наиболее вероятных сценария развития мировой экономической системы, и ни один из них нельзя назвать оптимистичным. Также и доклад "Модели посткризисного развития», подготовленного Фондом «Институт посткризисного мира», не вселяет оптимизма, его вывод: будущий кризис будет кризисом государств и межгосударственных отношений. По мнению мирового экспертного сообщества, мы вошли в исторический тоннель необратимого «перехода». Очертания «того берега» пока не видны, зато есть характеристики нынешней переходной эпохи: «глобальная перезагрузка» мира. Ответственность мировых элит состоит в том, чтобы подготовится к радикальному повороту глобальной политики, найти невоенные технологии передела мира. Учитывая нарастающий фон нестабильности, выбор, по мнению экспертов, невелик: мировая реформа (они это называют «мировой консенсус») или глобальная война.

«Обозреватель» обратился с просьбой прокомментировать заявления экспертов к руководителю группы аналитики и прогнозирования Центра стратегических инициатив ВЛАДИМИРУ СТУСУ, автору ряда прогнозных материалов: «Прелюдия к Смутному времени», «Вторая Тридцатилетняя война» и др.

Владимир, Всемирный экономический форум (World Economic Forum, 2009) опубликовал исследования под названием «Будущее глобальной финансовой системы» , где представлены краткосрочный (до 2012 года) и долгосрочный (до 2020 года) прогнозы. Мир ожидают четыре возможных сценария: ужасающий, нежелательный, нейтральный или близкий к позитивному. Ваше мнение?

Это хорошая иллюстрация кризиса жанра. Представьте свою реакцию на прогноз погоды, содержащий четыре сценария: будет ужасная буря с ураганом, либо ужасная жара, либо резкое похолодание и гололед, либо комфортная мягкая погода без осадков. Но, если при прогнозах погоды такое невозможно, то при прогнозировании комплексных процессов развития среднесрочного и долгосрочного плана, встречаешь такие утверждения сплошь и рядом. Нет, противоположные выводы в прогнозах возможны, но в пределах одного сценария. Прогноз возможных осадков летом, означает, что заказчик сам должен решить брать ему зонтик или нет. Но ему, безусловно, не надо будет брать шубу: метели не будет точно.

А какое решение можно принять на основе прогноза с противоположными сценариями? Никакое! И проблема здесь не в низкой квалификации экспертов, прогнозирующих развитие кризиса, а в методологической базе.

Сравнительная точность синоптиков основана на естественно-научном подходе: есть математические модели, описывающие процессы, синоптик не находится в экспертной позиции, он лишь интерпретирует результаты обработки данных.

В прогнозировании развития цивилизационных процессов все по-другому. Сегодня отсутствует сквозная модель, которая описывала бы разные сферы цивилизационного развития. А специалисты по отраслевым направлениям (экономическим, геополитическим, военным, социальным и т.д.) при рассмотрении комплексных межотраслевых процессов, вынуждены делать прогнозы на основе экстраполяции и собственной интуиции. Но не у всех такая интуиция как у Сороса, отсюда и поляризация мнений, и низкая точность прогнозирования комплексных длительных процессов. Что касается моих прогнозов, то они ближе к прогнозам погоды, чем к прогнозам экспертов, т.к. основаны на Модели развития технологической цивилизации, которая опубликована мною еще в 2002 году.

На чем основана эта Модель? Позволяет этот метод диагностировать, описать современный кризис, правильно его классифицировать? В каком историческом периоде проходили подобные кризисы?

Этот метод позволяет конкретизировать прогноз по временному, географическому или отраслевому признаку. Также он позволяет видеть развитие текущего кризиса со стороны сверхдолгосрочных комплексных процессов цивилизационного развития, а не со стороны отраслевых краткосрочных, например, экономических процессов.

Современный кризис завершает эпоху Модерна ( период с 1885 по 1955 годы) , фаза ускоренного интенсивного развития переходит в более замедленную. Чтобы точнее понять, этот процесс можно сравнить с резким торможением автомобиля: со скорости 200км/ч на 20 км/ч.

Первая фаза - движение по инерции. Автомобиль уже тормозит, а находящиеся внутри пассажиры, двигаясь по инерции, этого еще не замечают.

Вторая фаза - столкновение. Пассажиры внутри сталкиваются с конструктивными элементами автомобиля: кого-то спасут ремни безопасности, кто-то разобьет голову, третий рискует вылететь через стекло наружу.

Третья фаза - откат пассажиров после столкновения назад.

Четвертая фаза - понимание того, что движение с прежней скоростью уже невозможно, и нужно продолжать движение в другом автомобиле, более приспособленном для движения с медленной скоростью.

Современному кризису я бы дал определение «Смутное время».

Если не просто коротко, а буквально в двух словах, то это кризис перехода от быстрого качественного развития эпохи Модерна к медленному развитию Постмодерна. К тому же это кризис будет острее всех предыдущих из-за невозможности замещения интенсивного цивилизационного развития экстенсивным расширением, например, как это было после предыдущих фаз быстрого развития в европейской истории: это эпоха Крестовых похо­дов и период эпохи Возрождения - Реформации.

В настоящее время возможностей для колонизации новых пространств практически нет, и нечем компенсировать снижение темпов качественного научно- технологического разви­тия. В таком положении западная (европейская, христианская) цивилизация не была более 1000 лет. Поэтому любые сравнения, особенно с кризисами XX века просто бес­смысленны.

Если рассматривать исторические аналоги, то ближайшим фазовым аналогом является продолжительный и масштабный кризис, связанный с завершением эпохи Реформации, Возрождения и Великих географических открытий, названный Тридцатилетней войной (1618 - 1648) . Это была очень необычная война, даже скорее не война в привычном понимании этого слова, а типичное Смутное время. По сравнению с предыдущими войнами, это была наиболее масштабная война по количеству стран-участниц, территорий противостояния и длительности.

Если эти, наиболее общие описания Тридцатилетней войны, перенести в планетарном масштабе на ближайшие десятилетия в будущее, мы получим в первом приближении картину предстоящего кризиса. Но история не повторяется и полных аналогий не бывает.

Западный мир сейчас находится накануне второй фазы кризиса, которая, на мой взгляд, может начаться в любой день в течение ближайших 3 - 4 лет. Так что надеяться на быстрое преодоление кризиса, на возможность его переждать, пересидеть - и при этом кардинально ничего не меняя, не стоит.

Но все-таки, кем определяется политическая и экономическая повестка дня? Какие форумы, экспертные сообщества и т.п. могут быть отнесены к «группам влияния»? Без плана стратегического развития социум не живет, каких «докторов» слушать политикам, обществу?

Объекты и субъекты влияния зависят от взглядов на кризис. Чтобы понять - кто, на каком уровне, и как может влиять на принятие решений, давайте посмотрим, как изменилось представление о текущем кризисе за 2 года.

С чего началось? Кризис на ипотечном рынке США.

А потом по нарастающей: мировой финансовый кризис, экономический кризис, цивилизационный кризис, глобальный кризис, связанный с достаточно быстрым изменением внешних условий, в которых существует технологическая цивилизация.

Пройдя этапы ипотечного и финансового кризиса, сейчас, преимущественно, говорят об экономическом кризисе. Но уже многие эксперты начинают понимать, что это кризис более глобального уровня, нежели просто экономический. Но, обратите внимание, предыдущие определения кризиса никуда не исчезли. И ипотечный, и финансовый кризисы остались, став частью экономического. Точно так же, на мой взгляд, экономический кризис станет частью цивилизационного. Исходя из этого предположения, можно определить следующие группы возможного влияния.

На глобальном уровне сделать почти ничего нельзя - и возможности влияния на сверхдол­госрочные процессы цивилизационного развития ограниченны, да и времени, по большо­му счету, осталось очень мало.

На уровне стран и регионов, возможны некоторые смягчения кризисных процессов. Но, для этого, кроме их понимания - хотя бы в первом приближении - необходима еще моти­вация первых лиц государств.

Вот на корпоративный и групповой уровни в настоящее время сместились ключевые и наиболее эффективные рычаги влияния. Здесь возможно не только минимизировать убытки, переводя активы в нужные страны и отрасли, но и быстро расширить свои активы и влияние в жестких кризисных условиях. Также, очевидно, что действовать эти группы будут исключительно в своих интересах, а не в интересах стран, с которыми ранее ассоциировались.

Влияние же субъективного управленческого фактора в Украине приближается к нулю. Мы уже привыкли к тому, что большинство позитивных изменений в стране происходит не бла­годаря, а вопреки действиям первых лиц государства и всей системы управления. Подхо­дящий к завершению очередной всплеск локального кризиса, немного задевший Украину, в очередной раз наглядно показал всю интеллектуальную убогость ведущих украинских по­литиков. Они неспособны к стратегическому мышлению и управлению, как не способна вся система государственного управления противостоять пока еще далеко не критическо­му внешнему влиянию! И дальше страна будет развиваться во многом не благодаря, а во­преки действий политиков.

Исходя из этого, я не жду каких либо позитивных результатов для граждан, в любой стране мира: ни от Давосов, ни от его клонов, ни от G8 или G2. Ничего позитивного ни на цивилизационном, ни на политическом уровне они решать уже не могут, а стратегические решения на корпоративном уровне остаются закрытыми для общества.

Каких «докторов» слушать? Тех, кто предупреждал о кризисе хотя бы за 2-3 года до его начала, т.е. в эпоху всеобщего «ноналармизма». Но с одной существенной оговоркой. В силу методологических ограничений, ряд экономических экспертов, в свое время прогнозировавших экономический кризис, смогут прогнозировать выход кризиса только в контексте экономических рамок. Точно также, специалисты по цивилизационному развитию, в том числе и я, смогут прогнозировать возможный выход кризиса только в рамках так сказать «внутри цивилизационного» развития, без учета возможных изменений внешних условий: тектоническая активность Земли, процессы на Солнце или прецессия Земной оси. Хотя, на мой - абсолютно субъективный, не доказуемый взгляд, - далеко не все предостережения относительно 2012 года являются безосновательными с естественно-научной точки зрения.

Ряд экспертов оценили прошлый - 2009- год, как год несостоявшегося Армагеддон, когда самые ужасные прогнозы не сбылись. Но они называют этот период в истории «глаз бури», т.е. начало развала. Каков ваш прогноз?

Пусть те, кто прогнозировал Армагеддон, объясняют, почему он не состоялся. У нас принято считать лучшими прогнозистами не тех, кто делает более точные прогнозы, а тех, кто лучше других объяснит, почему его «самые лучшие и качественные» прогнозы не сбываются.

В самый разгар дефляционной фазы кризиса в декабре 2008 нашим Центром был опубликован прогноз «Прелюдия к Смутному времени». Суть прогноза - в его названии: нас ожидает гораздо более масштабный и самое главное продолжительный кризис, и современная цивилизация из него выйдет совсем другой, чем сейчас.

Что будет? Продолжите негативные тенденции постсоветского пространства 1992-1994 годов еще на десятилетия вперед, и вы увидите остроту и динамику предстоящего кризиса. Для наглядности можно вспомнить, что после развала Союза наиболее пострадавшие регионы Средней Азии, Закавказья, Молдовы скатились практически до уровня натурального хозяйства. То же самое, но в гораздо больших территориальных и временных масштабах, повторится снова. Все это будет происходить на фоне снижении доли среднего класса в старых развитых странах, снижения социального капитала, усиле­ния тенденций изоляционизма, расизма, ксенофобии и других радикальных форм, в том числе и фашизма.

Что же касается начала развала, то любая система обычно начинает разваливаться в момент своего наивысшего расцвета и могущества. Причины развала следует искать не в 2009 году, а в период с 1955 по 1970 год. Причем причины развала, как СССР, так и западного мира, по большому счету одинаковые! Я понимаю, что для многих, особенно для экономических экспертов это звучит парадоксально. Но любой вывод, любой концепции, поданный вне ее внутренней логики, представляется парадоксальным, это плата за концептуальный подход. А наблюдаемые сейчас кризисные явления это еще не Смутное время ( которое, кстати, на Западе еще не наступило), а лишь прелюдия к нему. Еще возможны локальное и кратковременное улучшение ситуации.

О нынешнем мировом финансовом кризисе говорят, что это не кризис капитализма или социализма, это кризис индустриализации, т.е. индустриальная эпоха осталась в прошлом. Сегодняшние проблемы мира, очевидно, связаны с переходом из одной эпохи в другую. А что нас ждет впереди?

Давайте начнем с конца Вашего вопроса и определимся - нас - это кого? Не разобравшись с этим главным определением невозможно понять ни причин кризиса, ни того, что ждет впереди.

С цивилизационной точки зрения мир не является изотропным. Разные страны и регионы планеты находятся не только на разном технологическом уровне, но и в разных фазах цикла цивилизационного развития.

Упрощенно ситуация выглядит следующим образом. На протяжении десятилетий нам внушали, что постсоветское пространство, избавившись от оков коммунизма, обречено догонять остальное прогрессивное, т.е. западное человечество, идущее вперед семимильными шагами за счет ускорения темпов научно-технологического развития. Так вот, это все принципиально не верно! И в отношении постсоветского пространства, как догоняющего, и в отношении ускоряющегося научно-технологического прогресса. Чем быстрее мы все избавимся от этих стереотипов, тем лучше будем понимать происходящее.

По фазе цивилизационного цикла, впереди планеты всей, как это ни странно, находится постсоветское пространство, за исключением ряда регионов Средней Азии, стран Прибалтики и, может быть, Кавказа. Все остальное постсоветское пространство давно находится в фазе кризиса перехода от развития Модерна (напоминаю, период с 1885 до 1955 гг.) к медленному развитию Постмодерна, в фазе смуты. Наше Смутное время наступило в 1991 году, хотя его протекание до недавнего времени во многом смягчалось Западом. Если бы не было кризисного внешнего влияния, то наше постсоветское Смутное время завершилось бы в начале 20-х годов.

Далее, с отставанием по фазе цивилизационного цикла идет западный мир: Европа, США, а также Япония. Они находятся накануне начала своего Смутного времени: кризиса перехода от быстрого развития Модерна к медленному Постмодерну, накануне своей «Второй Тридцатилетней войны». Она бы началась раньше, но развал Союза несколько затормозил этот процесс.

Но вот смягчать кризис самого Запада будет уже не кому. И волны нестабильности, не только экономической, но и военной, социальной, геополитической, криминальной, наконец, могут захлестнуть всех, в том числе и Украину. Для самих же стран Запада, протекание Смуты будет более драматичным, чем на постсоветском пространстве. Особенно для тех, кто находится в наиболее неблагоприятных внешних условиях, а такие регионы можно определить уже сейчас.

Еще больше по фазе отстают быстро развивающиеся страны: Китай, Индия, Бразилия, Иран, Индонезия, Вьетнам и другие. Это страны находятся в фазе своего Модерна - вторичного и потому более мягкого, чем великое время перемен эпохи Модерна Западного мира. Эти страны пока полны оптимизма и пассионарности. Но волна Западного Смутного времени накроет их с головой и погрузит в пучину сценария «Второй Тридцатилетней войны», в котором у большинства из них весьма мрачная перспектива.

И больше всего отстают по фазе страны, куда еще не дошла волна вторичного Модерна. Не дошла не по времени, а в силу неблагоприятных природных условий, которые оказались не по зубам технологиями Модерна. Это страны с традиционной экономикой. Собственного кризиса там не будет. Но и помогать им тоже не будут. Африка не будет интересовать ни Штаты, ни активный там сегодня Китай. В тоже время страны с богатыми ресурсной базой могут участвовать в грядущей войне в виде удобного поля боя для будущих противоборствующих сторон.

Продолжение следует.