Нашему поколению досталось трудное и очень интересное время. Время, когда происходит смена эпох. Подводятся итоги прошлому, формируются новые течения и тенденции, которыми будут жить будущие поколения. Этот факт является очевидным для большинства людей, но открытым остается вопрос, а какова глубина пропасти, в которую нам предстоит заглянуть? Ответ на этот вопрос нужно искать в исследовании формаций, которые подлежат пересмотру. Чем более длительно существующие формации подлежат изменению, тем более глубокие слои будут затронуты, и тем более сложным для проживания периодом это время окажется.

Я не берусь утверждать, что тот тренд, который мы будем рассматривать в данной статье является самым глубинным и потому определяющим для общества, но можно однозначно констатировать, что как минимум данные социальные формации затрагиваются кризисом, и одно это говорит о значительности поворотной точки, которую мы проживаем.

С середины XIX века начинают формироваться три основных русла идеологии, или три идеологии, в которых рефлексия соседствует с саморефлексией, а критическое отвержение инерциального мифоса сопрягается с сознательным утверждением «нового мифа».
Эти три идеологии достигают расцвета в ХХ веке, и все историческое содержание ХХ века определяется именно столкновением между собой этих идеологий, что предопределяет международный, экономический, философский, культурный, экономический код этого столетия. Все три идеологии, о которых идет речь, принадлежат Модерну и воплощают (хотя и по-разному) дух Модерна. Все три идеологии представляют собой различные и несводимые друг к другу (ирредуктибельные) системы идей. Конечно, между ними существовали и промежуточные варианты, но эти варианты никогда не достигали ни идейной, ни политической автономии, не захватывали своим влиянием существенный, решающий сегмент человечества. Поэтому, с социологической точки зрения, корректно говорить именно о трех – не более, но и не менее – идеологиях, тогда как политология, философия, экономика или иные дисциплины могут сколь угодно расширять этот таксономический список на основании своих критериев.

Эти три идеологии таковы:
- либерализм (буржуазная либерал-демократия, со всеми ее разновидностями)
- социализм (в первую очередь, марксизм, но также отчасти и лево-центристскую социал-демократию)
- фашизм (третий путь, включая национал-социализм и элитарное теоретическое направление Консервативной Революции).

И эти три идеологии не только сформировались, но каждая, отражая определенный социальный аспект, с неизбежностью и предопределенностью вступили в конфликт. Причем мы можем говорить о "познавательном равенстве" этих идеологии, так как все они имеют общие корни и соответствуют определенному уровню социально-культурной рефлексии.

Из вышесказанного следует очень важный вывод, что войдя в противоречие и конфликт все три идеологии метафизически обречены проявить и осознать свою ущербность и ограниченность и исчезнуть, дав начало иному, кумулятивному идейному пути. Поэтому мы можем говорить о предопределенном крахе либерализма, как последнего бастиона очередного этапа развития общества. Три богатыря сошлись в битве и победивший обречен на смерть, так как его слабые стороны, становятся смертельными без компенсации со стороны уже побежденных.

Американская либеральная система разбалансируется на глазах. Идеологическое противостояние с СССР держало либералов в тонусе и заставляло заботиться о государственных интересах, так как государство было единственной защитой между ними и коммунистическим обществом. А когда не стало СССР, система просто рассыпалась. Какой смысл заботиться о США, если можно легко перебраться в любой другой процветающий уголок, и продолжать обирать уже его? Либеральная парадигма сродни рою саранчи, и у Дугина шикарное описание ее сути. Осознание либералами ценности социума не как временного объединения случайных людей, но как субъекта обладающего самоценностью и кумулятивными синергетическими свойствами придет только после краха США как государства, по полной аналогии с осознанием социалистов ценности личной свободы.

Либеральная элита не способна остановить процесс растаскивания государства по личным карманам, как чиновники СССР были не способны осознать ценность самости личности. Поэтому, даже находясь в глубоком кризисе, элита США продолжает с остервенением пилить то, что еще осталось. Таким образом, разлад и неожиданно наступившее тупоумие в стране, которая смогла переиграть элиту СССР, закономерное следствие слепого пятна их мировоззрения. И текущий новостной поток совершенно точно показывает данную тенденцию.

Так что, по моим ожиданиям, поток "больших провалов" из США будет нарастать в геометрической прогрессии.

Но крах либерализма - последнего бастиона старой эпохи, оставляет общество беззащитным и неопределенным - делает актуальной и необходимой формирование новой идейной парадигмы, возникающей как критика и преодоление слабых сторон каждой из идеологий и слиянии в себе их сильных сторон.

Именно это смятение и потеря ориентиров, проживается нами в современном мире. Кризис в самом разгаре. Кризис не просто экономический, но культурно-социальный, идейный, кризис, являющийся символом и признаком смены социальных эпох.
Кризис, это не только развал старой системы. Главная функция кризиса – это формирование новых, более адекватных, в данном случае социальных структур. Но формирование новых структур – это дискуссионный вопрос и потому сопровождается большим количеством дизадаптивных процессов.

Например, к таким процессам можно отнести нарушение механизмов, которые ранее работали эффективно. Еще несколько десятилетий назад рыночная экономика, как функция либеральной системы давала отличные результаты, была устойчивой и обеспечивала западному миру рост и процветание. Экономика росла, технологии развивались. И вдруг, совершенно неожиданно те же самые механизмы стали не просто пробуксовывать, они стали резко отрицательно влиять на социальную систему, разрушать ее.

Другим явлением, сопровождающим кризис является эффект регресса. Этот эффект означает, что часть социума будет искать решение текущих проблем в старых, уже изжитых, моделях. В данном случае это означает, что в обществе появляются течения, пытающиеся реанимировать социализм или фашизм. Вот она – тихая поступь кризиса:

Однако ни попытки законсервировать систему, ни обращение к более старым механизмам не могут обеспечить существование системы. Эти действия всегда будут работать только на разрушение. И такое разрушение мы будем наблюдать в ближайшем будущем. И ни о каком выходе из кризиса не может быть и речи. Но так же не может быть и речи о второй волне, так как речь идет о качественно иной разрушительной тенденции. Разрушению подлежат не два-три, и даже не сотня, и даже не подавляющее большинство банков и финансовых институтов. Разрушению подлежит либеральная идеология. И больше того, разрушению подлежит сама идея какой-либо идеологии, как ценности. И вот только тогда, когда весь мир вдруг осознает, что вся риторика США о либеральных ценностей пустышка, и когда США, столкнувшись с игнорированием, и более того, агрессивным неприятием, начнут распадаться на штаты, потеряв ось, делавшую их единым социумом, точно также, как СССР распадалось по национальному признаку, потеряв коммунистическую идеологическую основу, вот только тогда можно будет сказать, что это и есть кризис.