Следующую дюжину лет российская экономика будет расти не больше, чем на 3 процента в год, — сказал корреспонденту “МК” в Лондоне Джим О’Нил, глава отдела экономического анализа международного инвестиционного банка Goldman Sachs. Это разительно контрастирует с прогнозом цифр роста остальных трех стран БРИК, чей ВВП, по его мнению, будет ежегодно увеличиваться более чем на 10 процентов.

О’Нил, который, кстати говоря, и изобрел термин БРИК, которым объединил четверку наиболее экономически успешных развивающихся стран (Бразилия, Россия, Индия, Китай), заявил, что “Китай, Индия и Бразилия сейчас близки к экономическому буму”.

— Почему вы не включили в этот список Россию?

— Потому что в России никакого бума не наблюдается. Впрочем, мое мнение по России не изменилось за последние 2 года. Летом 2008 года я сказал на Петербургском экономическом форуме, что к 2020 году рост будет составлять около 3%. Тогда меня сочли пессимистом, однако теперь очевидно, что Россия будет двигаться именно такими темпами.

— На чем базируется ваш прогноз?

— Проблемы в колоссальной зависимости экономики от цен на нефть и неэффективном управлении. Кроме того, Россия стоит перед очень серьезной демографической проблемой. Чтобы догнать другие страны БРИК по темпам развития, российским властям необходимо добиться роста населения, что, в свою очередь, обеспечит рост производства и потребления. Они предпринимают определенные усилия в этом направлении, но пока их явно недостаточно, надо делать больше, чтобы поднять рождаемость, остановить вымирание населения. И, конечно, важно диверсифицировать экономику и уменьшить зависимость от нефтяных цен.

— Не собираетесь ли вы исключить букву “Р” из изобретенной вами аббревиатуры?

— Я ежедневно получаю по нескольку имейлов, авторы которых настаивают на этом. Они считают, что на данном этапе Россия не может входить в группу БРИК. По-моему, это достаточно негативная тенденция.

— Как, по-вашему, проблемы Греции повлияют на экономическую стабильность Европы?

— Позвольте мне напомнить вам, что экономика Греции составляет лишь 2,5% всей зоны евро. Почему столь малая толика должна обвалить остальные 97,5 процента?! Думаю, здесь скорее действуют страхи мнимые, чем реальные. После острых банковских коллизий 2008 года люди пугаются любого, даже незначительного обострения. Так было с Дубаем, теперь с Грецией. Не сомневаюсь, что Европа справится с этой проблемой.

Другое дело, что кризис высветил несовершенство финансовой основы Маастрихтского договора. Он оказался недостаточно эластичным и устойчивым по отношению к сильным потрясениям. Уверен, что в недалеком будущем страны еврозоны пересмотрят систему своих финансовых взаимоотношений.