Российская Силиконовая долина будет сильно отличаться от американской, потому что мы идем по догоняющему пути развития.

Сколково – идеальное место для создания кремниевой долины, города инноваций. Главное преимущество этого района – близость к Москве, элементам инфраструктуры, к международному аэропорту, что очень важно для подобного рода проектов. И, кроме того, наличие нового не «браунфилда», а «гринфилда» в виде бизнес-школы «Сколково», которая строится на абсолютно новых основаниях и принципах организации работы.

Синергия между инновациями и собственными изобретениями и их коммерциализация – это главная и насущная цель. Поэтому нужно иметь (и выгодно иметь) рядом с подобного рода проектами именно бизнес-школу. Бизнес-школа – это место, где учат коммерциализировать и продавать продукты, в особенности инновационные. Ученые как раз занимаются доведением их до совершенства, поэтому наличие бизнес-школы – это принципиально важный момент и, несомненно, большой плюс.

Можно ли сегодня сделать такой проект вдалеке от Москвы? Наверное, можно. Да, в других частях России тоже есть международные аэропорты, необходимые элементы инфраструктуры и университеты, в том числе технические, математические и инженерные. Но этот проект – это своего рода пилот, своего рода символ модернизации экономики страны. Поэтому он должен управляться очень эффективно. А при нашей системе управления, к сожалению, это возможно реализовать только рядом с Москвой, в непосредственной близости от руководителей этого проекта, главным из которых является президент Медведев.

Сколково выбрано не только ради удобства – или, как некоторые предполагают, для развития девелоперского проекта, – а как место, до которого руководители, в буквальном смысле, могут дотянуться и управлять им в ручном режиме. Поэтому очень важно, кто станет лидером этого проекта и его операционным менеджером.

Российская Силиконовая долина будет сильно отличаться от американской, потому что мы идем по догоняющему пути развития. Силиконовая долина в Америке возникла, в буквальном смысле, в гаражах, где сидели изобретатели. А проходящие мимо венчурные капиталисты, заинтересовавшись, инвестировали средства в развитие их проектов. Помимо этого, были военные и государственные заказы и наличие поблизости уже известного к тому времени Стэнфордского университета.

У нас тоже рядом будут университеты, – их близость важна, чтобы можно было пользоваться их лабораторными и другими ресурсами.

Основными профилями российского Иннограда, я думаю, будут те, что уже определил президент. В первую очередь это топ–5: энергосбережение и энергоэффективность, медицинские технологии, космические технологии, ядерные технологии и стратегические информационные технологии.

То есть то, чем будут заниматься в нашей «кремниевой долине», более-менее понятно. А вот вопрос, кто будет этим заниматься, остается открытым.

Я думаю, что в планах – максимальная открытость этого предприятия всему миру, как это принято в Силиконовой долине. Не должно быть границ для трансфера технологий, для синергии, которая возникает между разными направлениями исследований и разработок. В этом смысле мы будем похожи на американский образец. Но у нас будет и большое отличие от Силиконовой долины и от многих других похожих проектов. Наш проект будет реализовываться в условиях достаточно закрытого общества и ограничения некоторых свобод и прав. Например, у нас до сих пор очень жесткий визовый режим для иностранцев. Для того, чтобы сделать Инноград привлекательным, визовый режим нужно ослаблять.

Существуют также политические риски и риски, связанные с обеспечением свободы и безопасности людей. Здесь мы не можем гарантировать того же уровня, что и в Силиконовой долине и других проектах стран западной Европы и Азии. Для того, чтобы проект стал привлекательным, нужно найти решение этой проблемы.

Без людей этот проект не заработает. А в нем должны работать люди со всего мира, так же, как в подобных проектах в Америке, Англии, Финляндии, Израиле и Корее.