По стране прокатилась информационная волна интереса к исламскому банкингу. В Алматы прошел Казахстанский финансовый форум по этой проблеме, а в Астане – первая Казахстанская конференция по исламскому финансированию с участием премьер-министра. А в послании президента народу говорится, что Казахстан к 2020 году должен стать региональным центром исламского банкинга в СНГ и Центральной Азии.

Больше года в Казахстане действует закон об исламском банкинге, а в течение ближайших месяцев ожидается открытие первого банка «Аль-Хиляль». Беда здесь одна, и совсем не связанная с дорогами. До сих пор мы так и не представляем себе, к каким долговременным последствиям приведет нас развитие системы исламского финансирования в конкретных казахстанских условиях.

Заявления финансистов туманны и непонятны широкой публике. Складывается впечатление, что этот вопрос у нас рассматривается примерно так же, как проблема многоженства – все предвкушают плотские удовольствия, забывая о высокой степени ответственности. Попробуем обосновать этот тезис, по ходу дела переведя экономические термины на общедоступный язык.

Три причины интереса

В ходе алматинского форума Ассоциация развития исламских финансов озвучила причины необходимости внедрения в Казахстане исламских финансовых инструментов:

– обеспечение притока капитала из мусульманских государств в казахстанскую экономику;

– дополнительный инструмент для казахстанских частных инвесторов;

– привлечение и использование положительных сторон исламской экономической теории;

– возможность для вложений средств правоверными мусульманами, строго придерживающимися религиозных канонов.

С этими позициями в целом солидарно и Министерство финансов, дополняя этот перечень возможностью осуществления государственных заимствований в интересах погашения бюджетного дефицита и установлением бенчмарка для корпоративных клиентов.Если отбросить экономические изыски и немного огрубить терминологию, остаются три реальные причины интереса к данному виду финансирования:

1. Финансирование дефицита бюджета из ранее не использовавшегося источника.

2. Финансирование программ развития в несырьевом секторе из него же.

3. Вовлечение в экономическую жизнь правоверных мусульман.

Первые два пункта, один из которых в большей мере касается государственного, а второй – частного (корпоративного) сектора, на уровне тезисов (а большее не позволяет объем публикации) схожи и будут анализироваться вместе. Их основной смысл: и государству, и частникам (прежде всего БВУ, госкомпаниям и др.) необходимо где-нибудь в кратчайшие сроки занять денег.

Почему так? Долгие годы благополучие финансового сектора Казахстана было связано с внешними заимствованиями. Несмотря на кризис, продемонстрировавший порочность такого подхода, перестроить эту систему не получилось, и основные участники рынка продолжают напряженно искать внешние источники фондирования (читай, займов). Внутренние ресурсы не покрывают потребности. Западные рынки для нас закрыты: средства в долг там или не дают, или дают под неподъемные проценты.

А какой еще реакции можно было ожидать, если только в ходе реструктуризации БТА и «Альянс Банка» западным инвесторам «простили» около $10 миллиардов. Они, конечно, скрипнули зубами, благо американская система списания долгов все это допускает, но на новые вложения в Казахстан в ближайшей перспективе идти не торопятся, периодически сквозь зубы напоминая, что в приличных домах так не делается. Обо всем этом в Алматы эмоционально поведал Ричард Хейнсворт.

А тут еще планы по пересмотру соглашений о разделе продукции!

Не под бумагу, а под проект

Ничего, решили наши финансисты, есть еще Китай и мусульманские страны. Китайская тема заслуживает отдельного рассмотрения, но и арабские инвесторы оказались не подарком.

Год назад быстро приняв закон, позволяющий создавать в Казахстане исламские банки и инвестиционные фонды, правительство полагало, что только банк «Аль-Хиляль» капитализирует (читай, вольет в Казахстан) $1 миллиард.

Однако исламские финансисты не стремятся быстро выложить свои деньги. Фактически, во‑первых, они требуют (а не просят) радикально перестроить не только банковскую систему, но и весь процесс управления государственной собственностью в Казахстане, а во‑вторых, настаивают на предоставлении невиданных нами гарантий целевого использования и возвратности средств.

Ведь одно из основных отличий исламского банкинга от привычного нам западного состоит в том, что на Западе (грубо) банкир дает деньги в долг под красиво оформленный бизнес-план и залог, практически устраняясь от отслеживания расходования ресурсов и лишь через оговоренный срок требуя возврата своих денег с процентами либо забирая залог.

Опыт реструктуризации показал, что мы ловко научились составлять программы, писать красивые, но невыполнимые бизнес-планы, «канализировать» полученные средства в своих целях, а залог в результате оказывается ничтожным.

Исламский же банк дает деньги не под бумагу, а под реальный окупаемый проект, повседневно участвует в управлении им, несет равную ответственность за все риски и на равных участвует в прибыли. Вопрос: где в Казахстане такие реальные проекты и кто же их будет продвигать с казахстанской стороны, если из них нельзя вывести деньги «на карман»?

Во многом благодаря этому обстоятельству так ни один проект в рамках исламского финансирования в Казахстане за год, пока юридически формально существует такая возможность, публично не озвучен. Только в кулуарах форумов осторожно говорится о квазигосударственных инфраструктурных проектах в сфере транспорта и энергетики.

При этом теперь банк «Аль-Хиляль» уже говорит, что вложит в казахстанскую экономику не миллиард, а $200–250 миллионов. Может быть (Инша Алла).

Можно верить только одному: наши арабские друзья от своих планов по обеспечению для себя надежных гарантий не отступятся, потому что здесь на первую роль выходит другой важнейший, но не афишируемый ими пока фактор – вера. Их требования основаны не на деловой этике и писаных законах, которые можно переделать или которыми можно, как это делают на Западе, поступиться ради увеличения нормы прибыли. За ними стоит Высший суд, который для них гораздо более важен, чем мы можем себе представить, проживая в нашей, в общем-то, светской стране.

К этому же разряду относится и третья позиция – вовлечение в экономическую жизнь правоверных мусульман. Из самых хороших побуждений даже не хочется пытаться детально прогнозировать, к чему может привести страгивание с места этой глыбы.

Внешне невинная, с точки зрения «рафинированных экономистов», попытка вынуть их сбережения, накопленные в кубышках, и запустить в оборот может привести к самым неожиданным последствиям.

К этой проблеме необходимо подходить бережно и чутко, понимая, что мы имеем дело с глубокими религиозными чувствами. Она не решается на уровне экономической целесообразности, а должна иметь политическую и идеологическую проработку на уровне высших институтов власти.

Например, согласно исследованиям, проведенным в России и странах СНГ (включая Казахстан) под эгидой Совета муфтиев России, только 5% (!) мусульман на самом деле понимают, что такое исламский банкинг, а остальные, в основном искренне и глубоко верующие, ошибочно ассоциируют его только с беспроцентным кредитом. Их разочарование, помноженное на религиозные взгляды, может дорогого стоить. И это только один крошечный аспект проблемы!

Без права на ошибку

В конце хочется сказать: исламское финансирование и исламский банкинг, в отличие от представлений тех, кто сейчас занимается этой проблемой, не являются просто еще одной в ряду многих возможностью получить «длинные» деньги. Его внедрение несет за собой значительные внешне- и внутриполитические последствия. Готовы ли мы к ним?

Раньше говорилось, что политика – слишком сложное дело, чтобы доверять ее политикам. Так и здесь, внедрение этого, безусловно, полезного и имеющего право на существование в Казахстане финансового института должно сопровождаться откровенной и предметной общественной оценкой всех его плюсов и минусов, а также разъяснительной работой среди всех слоев населения.

Если еще проще: жажда наживы и стремление залатать финансовые бреши из любых источников не должны стать толчком к нарушению стабильности нашего многоконфессионального общества. Все решения в данной сфере должны приниматься с открытыми глазами и с осознанием всей ответственности за их последствия.