Общественная палата РФ и совет при президенте по содействию развитию гражданского общества, предлагает поделить милицию на два уровня: федеральный и муниципальный в зависимости от задач, которые они должны выполнять. Федеральная полиция, согласно проекту, будет отвечать за «предупреждение, выявление, пресечение и раскрытие преступлений, где обязательно предварительное следствие, то есть тяжких и особо тяжких». А муниципальная милиция займется обеспечением общественной безопасности и защитой прав граждан, раскрытием нетяжких и административных правонарушений. При этом полиция и милиция не будут подчиняться друг другу.

В составе федеральной полиции предложено создать пять департаментов: административный, собственной безопасности, уголовный розыск, защита свидетелей и аналитический центр. А муниципальную милицию разделить на структуры профилактической работы, дежурной части, участковых уполномоченных, госинспекции по безопасности дорожного движения.

Зачем потребовалось «взять и поделить» МВД, рассуждает один из авторов новой концепции реформы, директор Институт прав человека, член Экспертного совета при президенте Валентин Гефтер.

«СП»: – Валентин Михайлович, зачем вам потребовалось делить МВД?

– Неправильно представлять, будто МВД просто делят на две части, никак не связанные друг с другом. Представлять, что они будут заниматься чуть ли не одним и тем же, только на разных территориях. На самом деле, это не так. Речь идет о создании федеральной криминальной полиции, которая будет заниматься тяжкими и особо тяжкими преступлениями. Она будет построена по вертикальному принципу – от центра до регионов. Она тесно связана со следственными структурами, хотя осуществляет, в основном, оперативно-розыскную деятельность. Это более-менее то, что сейчас существует в большинстве стран.

Кроме этого, существую совершенно другие части органов внутренних дел, которые занимаются поддержанием правопорядка. По сути – оказанием услуг населению. Эта часть милиции должна быть построена по-другому: не сверху вниз, а снизу. И ее взаимодействие с местной властью, и ее работа с населением должна строиться по-другому. Это две разные части милиции, и они по-разному устроены.

«СП»: – Как они будут взаимодействовать друг с другом?

– Чтобы они не пересекались в местах, где у них общие интересы, нужно – как вариант – оставить какую-то общую методическую верхушку МВД, которая не принадлежит ни к одной из этих систем, но которая их связывает и объединяет.

Вообще, в идее раздела МВД нет ничего необычного. Может быть, ее надо попробовать сначала в пилотном режиме. Главное тут – перестроить существующую систему, уйти от единообразия. Сейчас милиция устроена одинаково от Чукотки до крупных городов, все вытягивается в вертикальную линию. Мы предлагаем гораздо более горизонтальную конструкцию – муниципальную милицию.

«СП»: – Это похоже на то, как устроена полиция в США?

– Не совсем. В Штатах, да, есть ФБР, которая занимается серьезными федеральными преступлениями. А есть полиция штатов, городов, графств, которая больше занимается социальными услугами. Но там они конкурируют друг с другом. Мне кажется, мы могли бы попытаться объединить эти структуры. В США штаты сильно отделены друг от друга, кроме некоторых сфер, от государства в целом. У нас такого нет, и это надо понимать. Зато у нас есть другое: у нас милиция серьезно не привязана ни к населению, ни к органам местного самоуправления. Она сильно привязана к хозяевам жизни.

«СП»: – Не боитесь отдавать муниципальную милицию на откуп местной власти?

– Мы не настаиваем, что знаем, как надо, и не гарантируем, что на этом пути все будет гладко. И сейчас мэр дает квартиры местным милиционерам. Но одно дело, когда это происходит «по жизни», и другое – когда выстроена система принятия решений, ответственности. Когда у этих местных милиционеров будет ответственность не перед Москвой, по отчетности, единой для всей страны, а в первую очередь, перед мэром, законодательной палатой и, главное, населением. В этой системе, мы считаем, важно, чтобы низовые должности – уполномоченного, или начальника районного отделения милиции – выбирались населением. Но вообще-то население должно принимать участие не столько в выборах, сколько в отчетности, в отслеживании деятельности милиционеров. Если все эти кусочки сложить, получится нечто цельное.

«СП»: – А служить в вашей новой милиции будут нынешние милиционеры?

– Я этого не могу сказать. Конечно, всех милиционеров не выгонишь. Но мне нравятся соображения сокращения числа сотрудников правоохранительных органов – только не внизу сокращать, а в штабах. Это высвободит деньги, тогда лучшие люди смогут пойти на такую работу. Потом, я не исключаю, что в нынешних условиях туда могут пойти люди из других сфер: выпускники юридических вузов, люди, которые имеют вкус и умение попробовать эту работу.

Следующий этап – назначение на должности на какой-то период, с последующей строгой отчетностью. Посмотреть, как они работают, как общество на них реагирует – чтобы туда не попали те, кто туда часто попадают.

«СП»: – Глава комитета Госдумы по безопасности Владимир Васильев говорит, что в бюджете нет денег на радикальные реформы. А ваша реформа – радикальная?

– Конечно, больших средств в бюджете сейчас нет – Васильев приводил пример, что одна программа ГИБДД финансируется всего на 60%. Но я хотел спросить его про другое, хотя вслух не успел: а вы просчитали, во сколько обойдется реформа? Чего говорить заранее, когда надо просчитать? В абсолютных цифрах реформа, конечно, стоит не дешево. Но игра стоит свеч.