Победы российских паралимпийцев впервые стали одной из главных тем, обсуждаемых в обществе. Все удивляются, почему люди, которых принято считать физически неполноценными, уверенно выигрывают, тогда как профессиональные и, казалось бы, всем обеспеченные спортсмены – нет. Forbes попросил объяснить этот феномен Олега Бойко — президента инвестиционного холдинга Finstar, основателя фонда «Параспорт» и руководителя комиссии по развитию паралимпийского движения при Паралимпийском комитете России.

Российские паралимпийцы не первый раз побеждают на зимних играх. Но никогда об этом не говорили так много, как сейчас – настолько велик контраст между выступлениями двух наших сборных в Ванкувере. 33 инвалида собрали больше медалей, чем 175 абсолютно здоровых спортсменов. Почему?

Очевидно, есть разница в качестве спортивного менеджмента. В любом деле все начинается с руководителей. Какие они – такой и будет тон и темп командной работы. Олимпийский спорт у нас более светский и, скажем так, избалованный. Как известно, избыток жира не держит в тонусе. Большой бюджет на развитие – это хорошо, но на уровне центрального аппарата он превращается в большой минус. В руководстве Олимпийского комитета много функционеров. В Паралимпийском комитете больше людей, знающих спорт изнутри и посвящающих своей работе огромное количество личного времени и усилий. Они добились очень многого, хотя в финансовом плане комитет долгое время балансировал на грани выживания, и лишь три года назад встал на ноги.

Второе отличие – мотивация. Для человека с ограниченными физическими возможностями спортивная карьера (а тем более участие в Паралимпийских играх) – один из немногих шансов доказать самому себе, что ты, несмотря ни на что, успешен и дееспособен. Поэтому такие люди одержимы победой гораздо сильнее. Паралимпийцу важен сам факт победы, медали и призовые деньги у него на втором месте. Кстати, только начиная с Пекинских игр 2008 года паралимпийские призовые у нас уравняли с олимпийскими: 100 тыс евро за «золото», 60 тыс за «серебро» и 40 тыс за «бронзу». Ранее выплачивали в разы меньше ($10 тыс, $4 тыс и $2 тыс соответственно), а результаты все равно были впечатляющими – посмотрите на итоги Турина.

Конечно, мотивация спортсмена-инвалида неповторима. Борьба за себя – это тяжелая школа, она выковывает характер, но не дай Бог кому-то брать такие уроки. И все-таки, разве нельзя создать столь же действенную систему мотивации для олимпийцев? Думаю, можно. Спорт вообще, а особенно олимпийский – это всегда некие идеалы, мировоззрение, социальное позиционирование. Все это до сих пор существует, но, как и любой идеологией, этим надо заниматься.

В любом деле, где есть четкая система идейных координат, люди добиваются гораздо больших успехов, чем там, где ее нет. Борьба за престиж своей страны – это прекрасно, но олимпийские идеалы изначально не национальные, а международные. Это идеалы мирового сотрудничества, интеграции и стремления к совершенству. Увы, ни в рекламе, ни в выступлениях наших чиновников не звучит, что быть причастным к движению, определяющему будущее цивилизации – престижно. Идеология олимпийского движения никем не отменялась, она вполне дееспособная и состоявшаяся. Ею просто надо воспользоваться.

И еще – печально, что, если бы не провал нашей олимпийской сборной в Ванкувере, на победы паралимпийцев мало кто обратил бы внимание (хотя российская паралимпийская сборная по зимним видам спорта – одна из сильнейших в мире). В нашей стране как-то не принято говорить об инвалидах – ни об их проблемах, ни об успехах. Спортивные СМИ очень осторожно называют паралимпийцев спортсменами, а государство только недавно стало оказывать им заметную финансовую помощь. Хотелось бы, чтобы их успехи стали началом большой идеологической кампании по вовлечению людей с ограниченными физическими возможностями в нормальную жизнь.