Недавнее сообщение Ирана о том, что он приступает к процессу обогащения урана для использования его в своем медицинском реакторе, вызвало исключительное двухпартийное единодушие в Вашингтоне. Республиканцы, как и демократы, восприняли это известие как очередное доказательство того, что мир близится к ядерному кризису.

Без сомнения, есть повод для беспокойства, так как Иран по-прежнему не собирается уступать международному давлению, террористы жаждут получить атомную взрывную установку, Северная Корея угрожает стабильности в Восточной Азии, а в целом в мире с каждым днем ослабевает режим ядерного нераспространения. Возникает вопрос: насколько серьезно нас должен волновать этот вопрос?

По нашему мнению, чересчур сильно беспокоиться не стоит. Все эти угрозы требуют пристального внимания, однако они явно раздуты. В этой связи необходимо внимательно проанализировать три положения.

Первое состоит в том, что мы пришли к переломному ядерному моменту. Многие политологи считают, что мир подошел к черте подлинной эпидемии с распространением ядерного вооружения. По их мнению, ядерный Иран может поставить перед необходимостью Египет, Саудовскую Аравию и Турцию присоединиться к ядерному клубу.

Северная Корея, в свою очередь, разработав собственную ядерную программу, приведет к появлению у Японии, Южной Кореи и Тайваня решения создать свой ядерный потенциал. Этому примеру могут последовать Австралия, Индонезия и Малайзия.

Еще со времен президента Кеннеди, который в 1963-м году предсказывал, что к 1970-м годам в мире появится 25 государств, располагающих ядерным оружием, раздувается такая угроза – так называемый “эффект ядерного домино”.

В действительности, за последние тридцать лет мы можем наблюдать радикальное сокращение количества программ по созданию и развитию атомного оружия. Примерами тому могут служить Южная Африка, Украина, Казахстан и Белоруссия, которые отказались от своих арсеналов. В настоящее время Австралия, Бразилия и Швеция больше не пытаются создать атомную бомбу.

Что касается ядерных программ Пакистана, Ирана и Северной Кореи, которые у мировой общественности могут вызвать максимальную тревогу, они стартовали уже десятки лет назад. Однако общеизвестно, что после окончания “холодной войны” в течение уже двух десятилетий ни одно новое государство не начало реализацию собственной ядерной военной программы.

В этом отношении кажутся маловероятными мрачные прогнозы по поводу появления на карте мира новоиспеченных ядерных государств.

Второе преувеличение заключается в том, что для Соединенных Штатов неизбежен ядерный теракт с катастрофическими для страны последствиями. Однако прошло уже восемь с половиной лет после террористических нападений 11 сентября, а на американской территории так и не произошло атомной атаки, которую предсказывали многие специалисты.

Может быть, это просто удачное стечение обстоятельств, но также возможно, что не обладающему безопасной и хорошо защищенной территорией и не имеющему институтов современного государства игроку гораздо тяжелее приобрести, собрать, переправить и привести в действие в одном из городов Америки ядерное устройство.

Конечно, ядерный терроризм потенциально возможен, однако разговоры о неотвратимости такой атаки приносят больше вреда, чем пользы.

Третье раздувание истинного положения вещей основано на том, что в современном мире опасность со стороны ядерных стран-изгоев является самой серьезной за всю историю. Обладающие ядерным арсеналом Иран или Северная Корея отдельным лицам кажутся до такой степени зловещими, что вполне оправданным средством против этих государств они считают нанесение так называемых упреждающих ударов.

При этом они забывают, что опасность подобного рода со стороны стран-изгоев возникает не в первый раз. В 1960-е годы Мао со своим ядерным оружием представлял угрозу несоизмеримо более серьезную, чем то, с чем в наше время может выступить Махмуд Ахмадинежад.

Нам сегодня необходимо сделать то же самое, что сделали Соединенные Штаты после долгих дебатов во времена “холодной войны”, а именно: перестали рассматривать возможность нанесения упреждающего удара и научились мирно сосуществовать как с ядерной Россией, так и с Китаем.

И не следует, кстати, забывать тот факт, что ни один из наших противников по “холодной войне” не воспользовался своим ядерным оружием. Безрассудное применение атомного оружия, как и снабжение им террористических группировок, может вызвать масштабное возмездие против страны-зачинщика, а это, без сомнения, является мощным сдерживающим обстоятельством.

Кроме того, не может быть ни для кого внезапностью или проявлением неразумности тот факт, что окруженный ядерными державами Иран обнаруживает интерес к ядерному оружию.

Даже те эксперты, которые рассматривают поведение иранцев как угрозу интересам США, не считают, что он представляет такую же опасность, как маоистский Китай или Советский Союз во времена Сталина. Атомное оружие или добавит Ирану агрессивности, или, сделав Иран более ответственным, обеспечит ему международную легитимность, как это случилось в Китае.

В настоящее время мы привыкли говорить о периоде после событий, произошедших в Нью-Йорке 11 сентября, как о более неустойчивом и опасном, чем якобы стабильные десятилетия времен “холодной войны”. В действительности, тогда угроза ядерного распространения была намного мощнее, противники были более жестокими и сильными, вследствие чего 40 лет тому назад риск ядерной катастрофы был намного выше.

Несмотря на это Соединенным Штатам Америки и остальному миру удалось избежать ядерной катастрофы в тот гораздо более трудный период.

Несколько полезных уроков, которые мы можем извлечь из прошлого, заключаются в следующем. Во-первых, раньше США, действуя весьма успешно в своей внешней политике, уделяли больше внимания созданию и воплощению в жизнь условий, гарантирующих неприменение ядерного оружия.

Когда Соединенные Штаты давали потенциальным странам-распространителям ядерного оружия возможность почувствовать себя в большей безопасности или ощутить ослабление угрозы, те обнаруживали больше желания оставить свой безъядерный статус, а в случае появления у них ядерного оружия вели себя более ответственно.

Более эффективной стратегией вместо упреждения и насилия была целая вереница всевозможных вариантов, включая альянсы, гарантии безопасности, заверения и меры сдерживания.

Вместо панической риторики, военных угроз, основываясь на более умном и умелом применении подобных мер в комплексе, вполне возможно стабилизировать ядерную политику в таких регионах, как Ближний Восток и Восточная Азия, и далее продолжать совершенствовать свои программы, используя 65-летний опыт по предупреждению ядерной катастрофы.