Скандал вокруг импровизации телеканала "Имеди", в эфире которого 13 марта был продемонстрирован скандальный сюжет о ложном вторжении в Грузию российских войск, не утихает. Во время царившей в течение некоторого времени паники жители страны смотрели не в сторону призывных пунктов, а в сторону аптек и магазинов. Западные союзники грузинского лидера выступили с растерянно-недоуменными комментариями, а местная оппозиция в нерешительности в очередной раз пообещала выйти на улицы. Демарш телеканала осудили представители неправительственных организаций республики и Грузинской православной церкви.

Продемонстрированный в эфире другого телеканала – "Маэстро" – фрагмент телефонного разговора руководителя "Имеди" Георгия Арвеладзе с одной из сотрудниц оставляет мало сомнений в том, что за демонстрацией ролика, ставшего причиной паники среди населения, стоит лично президент Саакашвили. Сам он не особенно это отрицал, заявив на следующий день в эфире местного телевидения: "Главная неприятность – и хочу, чтобы это все осознали хорошо – во вчерашнем репортаже заключалась в том, что этот репортаж был максимально приближен к реальности, максимально был близко к тому, что может реально произойти, или что находится в головном мозгу у врага Грузии". После этого не приходится удивляться тому, что по данным одного из социологических опросов, более 92 % жителей Грузии уверены, что президент был целиком и полностью в курсе дела.

Между тем, демонстрация данного ролика представляется вполне логичной в контексте внешнеполитического курса официального Тбилиси. И дело тут не только в том, что в стремлении отвлечь население от внешнеполитических и экономических провалов на борьбу с "русской угрозой" приходится ставить все более изощренные опыты над массовым сознанием. Вкус к геополитике, мягко говоря, несоразмерный ресурсам страны и ее реальному весу на международной арене, наблюдался в Грузии всегда – что при Ираклии II в конце XVII века, что при Саакашвили в начале века XXI.

В августе 2008 года уверенность в однозначной (вплоть до открытой военной) поддержке США в сочетании с твердой убежденностью в том, что российское руководство окажется неспособным защитить своих граждан в Южной Осетии, сыграли с грузинским лидером злую шутку. Начиная с этого периода, грузинскими политиками, экспертами и журналистами предпринимались самые разнообразные шаги для того, чтобы, с одной стороны, обратить на себя внимание Москвы, а с другой – не потерять дружбу влиятельных людей за океаном.

Последних, как известно, долго уговаривать не пришлось: программы восстановления боеспособности грузинской армии продолжают функционировать в полном объеме, на что не раз с тревогой обращали внимание в Москве. Политическая поддержка официальному Тбилиси выражалась, в частности, в заявлении Госдепа США от 11 марта 2010 года, а также в ряде предшествующих заявлений госсекретаря Хиллари Клинтон. Грузия приглашена на саммит по ядерной безопасности, который должен состояться 12 и 13 апреля в Вашингтоне, и встреча Саакашвили с американским коллегой представляется вполне вероятной – правда, по некоторым сообщениям, это будет возможно только при активном содействии лоббистских контор, что свидетельствует о понижении значимости Саакашвили за океаном.

Что касается отношений Тбилиси с Москвой, то можно предположить, что ошибочность тактики, нацеленной на тотальное противостояние "северному соседу", начинает потихоньку овладевать умами грузинских руководителей. Однако они не знают, каким еще образом напомнить России о своем существовании. Особенно в условиях, когда в Москву зачастили бывшие соратники – Зураб Ногаидели и Нино Бурджанадзе, имеющие связи в США.

Не помогли ни запуск русскоязычного "Первого Кавказского" телеканала, ни варварский взрыв памятника грузинским воинам в Кутаиси, ни достигшие запредельной частоты антироссийские эскапады, ни даже приглашение в Тбилиси Борового с Новодворской. И тот факт, что количество в один момент перешло в качество, не должен никого изумлять – в первую очередь тех, кто все эти годы последовательно и целенаправленно занимался пиаром "молодой грузинской демократии".

Пока представители западных посольств в Тбилиси старательно изображают удивление столь экстравагантными способами воздействия на грузинский электорат, местные средства массовой информации идут дальше и обсуждают предстоящие в мае выборы мэра Тбилиси, которые могут иметь важное значение для грузинской политики. Кстати говоря, не исключено, что акция телекомпании "Имеди" имеет и внутриполитический контекст. По мнению некоторых местных экспертов, влиятельный министр внутренних дел Грузии Вано Мерабишвили был против демонстрации ложного сюжета. В качестве косвенного доказательства приводится уже упомянутый "слив" телефонной записи с участием гендиректора "Имеди". Считается, что телефонные разговоры контролирует именно Мерабишвили, поэтому запись попала в интернет именно с его разрешения.

Согласно этой версии, Мерабишвили хорошо понимает, что победа нынешнего градоначальника Гиги Угулава на выборах тбилисского мэра (а это вполне вероятно в виду того, что оппозиция в очередной раз не сумела выдвинуть единого кандидата) может обеспечить ему трамплин для обретения президентского кресла в 2013 году, а это совсем не в интересах конкурирующего политического клана, персонифицируемого самим Мерабишвили и министром юстиции Зурабом Адеишвили. Между тем, именно Угулава считается "серым кардиналом" информационной политики телекомпаний "Рустави 2" и "Имеди".

Так или иначе, подковерная внутриполитическая борьба в Грузии будет развиваться по своим неписанным законам. Для России важно, чтобы эхо этой борьбы не отозвалось стрельбой и терактами на границах Абхазии и Южной Осетии. Не менее важно нахождение взаимопонимания с нашими европейскими партнерами по вопросам, касающимся обеспечения стабильности в Закавказье. После 13 марта миссия наблюдателей ЕС, осудив скандальный инцидент, приняла решение усилить контроль на границах. Как говорится в соответствующем сообщении миссии, она внимательно следит за безопасностью вблизи административной границы Южной Осетии и Абхазии. Однако действия ЕС не будут в должной мере эффективными без осознания Европой, как и грузинским политбомондом, новых региональных реалий, сложившихся после августа 2008 года.

В Тбилиси любят цитировать российского премьера, заявившего в ходе недавней встречи с Нино Бурджанадзе о том, что Россия и Грузия смогут "восстановить докризисный уровень отношений". Грузинская сторона однозначно понимает термин "докризисный уровень" как восстановление статус-кво, существовавшего до августа 2008 года, что означает отзыв Россией признания Абхазии и Южной Осетии и вывод частей российской армии из так называемых "сепаратистских регионов Грузии". В качестве промежуточного варианта, ради которого стоило бы вступать в переговоры с Россией, рассматривается передача в состав Грузии Кодорского ущелья Абхазии и Ахалгорского района Южной Осетии.

Стоит ли говорить, что все это несерьезно. Конструктивный российско-грузинский диалог возможен лишь после отказа от вооруженных и информационных провокаций. А до этого, судя по всему, еще далеко.