Сегодня в обществе усиливается дискуссия по поводу курсовой политики государства. Причем экономисты разделились на два лагеря. Одни считают, что занижение курса национальной валюты оказывает негативное влияние на развитие национальной экономики. Другие – позитивное.

При этом в качестве примера приводится Китай, у которого официальный курс национальной валюты по отношению к твердым валютам меньше реального примерно в 3-4 раза? То есть речь идет о стране, демонстрирующей сегодня самые высокие темпы экономического роста.

Сначала немного теории. Есть такое понятие паритетный курс (цена) национальной валюты. Он определяется на основании сопоставлении цен на одни и те же товары в разных странах. Что происходит, если официальный курс национальной валюты становится меньше паритетного, скажем, в 2 раза? Это ведет к тому, что данная страна начинает ввозить в 2 раза меньше импортных товаров, чем это было при равенстве паритетного и официального курсов. Следствием этого становится рост цен на такие товары.

Вспомните, какой скандал разразился в конце прошлого века в Англии, когда рыночные спекулянты обрушили курс фунта стерлингов на 40 %. Кстати, следуя логике наших горе-финансистов (а они считают, что заниженный курс рубля – это благо для народа), королева должна была бы произвести этих спекулянтов в почетные рыцари.

Теперь о Китае. Что заставляет его занижать курс национальной валюты? Безысходность! Дело в том, что Китай обладает в избытке таким фактором производства как рабочая сила и почти не имеет такого фактора как сырье (нефть, газ, металлы, минералы и т.д.) Перед китайцами стоит дилемма. Либо они оставляют себе все, что произвели и (из-за отсутствия необходимого количества сырья) влачат нищенское существование. Или идут другим путем. За счет сверхинтенсивного труда производят определенную массу товаров, часть которой (посредством уменьшения цены при пересчете на твердую валюту) отдают другим странам бесплатно. Однако и той – другой, оставшейся в их распоряжении части произведенных ими товаров оказывается достаточно, чтобы обеспечить себе вполне достойную (во всяком случае, не нищенскую) жизнь.

В отличие от Китая, который продает на внешнем рынке продукты переработки сырья, основу структуры экспорта России составляет чистое сырье. При этом сырье пользуется устойчивым спросом на внешнем рынке и реализуется на нем по мировым ценам в иностранной валюте. Возникает вопрос. Зачем занижать курс рубля, если основа нашего экспорта – сырье и без того продается по мировым ценам в инвалюте.

Я руководствуюсь одним принципом. Если что-то в деятельности наших властей противоречит здравому смыслу, ищи личный интерес. В качестве примера можно привести ситуацию, возникшую на валютном рынке вскоре после дефолта 98-го. Тогда курс инвалюты вырос в 5 раз (с 6 до 30 руб./долл.). Это привело к увеличению средней цены потребительских товаров (импортных и отечественных) примерно в 2,5 раза и соответствующей потере населением части денежных накоплений в реальном выражении. При этом в исключительно выигрышных условиях оказались предприятия-экспортеры (а это преимущественно компании, эксплуатирующие природные ресурсы страны), т.е. речь идет об основных поставщиках инвалюты на внутренний валютный рынок. Их реальные доходы, при пересчете на российские товары, возросли соответственно в 2,5 раза. И сегодня мы видим, как в результате падения курса рубля стремительно растут цены на импортные лекарства. А ведь большинство из них не имеют аналогов среди отечественных.

Таким образом, уменьшение курса рубля ударило, прежде всего, по здоровью наших пенсионеров – людей, чьи доходы и без того были невысоки. Так вот, на мой взгляд, искусственное уменьшение курса рубля является инструментом скрытой «перекачки» реальных доходов большей части граждан нашей страны в карманы, прежде всего, «углеводородных баронов».

Свою трактовку этих процессов я изложил в статье «Инвалюта как инструмент макроэкономического мошенничества», которая еще в 2005 году была опубликована в журнале Генеральной прокуратуры РФ «Законность». Другими словами, рапортуя о росте производства, прежде всего необходимо ответить на вопрос, за счет был обеспечен этот рост?

Хочу напомнить, что мы давно живем в условиях капитализма. Если изъятые у нас реальные накопления были инвестированы в частное производство, то эти инвестиции должны быть возвращены инвесторам. (Как вариант, путем налогообложения сверхдоходов, полученных экспортерами от занижения курса рубля.) Без этого изъятие у населения части реальных доходов в пользу олигархического капитала является, на мой взгляд, формой грабежа.

Вопрос: что должно предпринять государство в этой ситуации? Прежде всего, государство должно ограничить свободу приобретения инвалюты в качестве инструмента сбережения накоплений. Однако тут есть одна принципиальная оговорка. Государство должно предложить другой инструмент сбережения накоплений в виде реальных товаров. На мой взгляд, можно бы было выпустить государственные товарные облигации, по которым их владелец становился собственником реальных активов: земельных участков, квадратных метров жилья, запасов сырья и т.д. То есть возникла бы ситуация, когда населения защищало бы свои сбережения путем приобретения не фиктивных товаров (в виде инвалюты), а реальных. Это привело бы к снижению спроса на инвалюту и приблизило бы рыночный курс инвалюты по отношению к рублю к паритетному курсу.

По моим оценкам, сегодня рыночный курс рубля меньше паритетного почти в 2 раза. Не помешало бы вернуться и к нормативу продажи инвалютной выручки экспортерами в размере 100 %. Сегодня такой норматив вообще отсутствует. (Причем, даже в «лихие 90-е» такой норматив достигал 70 %.) Государство продает на внутреннем валютном рынке валюту из золотовалютных резервов. Золотовалютный фонд тает на глазах. При этом экспортеры поставляют на этот рынок лишь часть своей инвалютной выручки. А в принципе, имеет полное право не поставлять на внутренний валютный рынок ни одного доллара. Или как вариант – перейти к продаже наших экспортных товаров только за рубли. Тогда вся масса инвалюты, предназначенная для покупки иностранцами, скажем, нашего газа, хлынула бы на наш внутренний валютный рынок в полном объеме.