Партия ЛДПР неофициально существует с декабря 1989 года. Но как партия Жириновского она стала известна с марта 1990-го, когда в преддверии отмены 6-й статьи Конституции (о руководящей роли КПСС, если кто не помнит) 14 марта 1990 года в СМИ появилась информация об образовании новой партии. Ее лидер, возможно, в первый раз тогда продемонстрировал свой талант чувствовать политическую конъюнктуру.

В 1990 году я еще работал в школе, и так как Перестройка уже вовсю таранила основы советского строя, мне разрешили вести спецкурс по современной истории.

Приблизительно раз в месяц я приглашал на открытый диспут к старшеклассникам (приходили учителя, иногда кое-кто из родителей) кого-то из известных политиков, писателей, общественных деятелей, представлявших разные политические взгляды. У нас побывали представители коммунистов, «Демократического Союза» Валерии Новодворской, анархо-синдикалисты из популярной тогда «Общины», одним из лидеров которой был нынешний депутат Госдумы Андрей Исаев, и другие.

И вот в марте читаю в недавно созданной, но уже очень популярной газете «Коммерсант-daily» маленькую заметку о том, что в СССР образовалась новая политическая партия - либерально-демократическая (ЛДПР). Внизу контактный телефон и ничего не говорящая фамилия лидера - Владимир Жириновский.

Звоню. По-моему, это оказался домашний телефон Владимира Вольфовича. Так, мол, и так, объясняю, я учитель, у нас есть спецкурс, и хорошо бы познакомиться с идеологией новой партии, приходите. Тут же договорились о встрече на ближайшем занятии.
Вскоре на станции метро «Первомайская» встречаю приехавшего, как договаривались, «в первом вагоне по ходу движения поезда» Жириновского. Он был, естественно, тогда один, одет в элегантный светлый с отливом дакроновый костюм и белую рубашку с обычным галстуком. Аккуратно и со вкусом.
Пока мы шли минут десять от метро до школы, я познакомил его с некоторыми правилами встречи, он спрашивал о детях.

Говорил на встрече Владимир Вольфович много, складно и с юмором. При этом - без всякой экзальтации, без «пены в уголках рта»: взвешенно и респектабельно. Правда, уже тогда обратил на себя внимание некоторый панславизм. И еще наш гость чуть-чуть завелся, когда рассказывал о своей давней поездке в еще антикоммунистическую Турцию, где у него были неприятности: местные власти будто бы приняли значок Пушкина на лацкане его пиджака за Карла Маркса. Это было похоже на байку, и многим понравилось.

На вопрос, как он относится к обществу «Память», Жириновский ответил гневной филиппикой в адрес антисемитизма. На вопрос, к какой из партий, образовавшихся после октября 1905 года в России, он себя бы отнес, неожиданно идентифицировал ЛДПР с «октябристами» (кто не помнит, партией крупной торгово-промышленной буржуазии, созданной не без помощи власти после царского Манифеста от 17 октября о создании Госдумы).

В конце встречи, как и обычно все приглашенные, Владимир Вольфович расписался в «гостевой книге». Широким, размашистым, крупным почерком написал: «Приветствую современную молодежь. Уверен, что в будущем вы сделаете правильный выбор. Председатель Либерально-демократической партии Советского Союза Владимир Жириновский».

Молодежи пришлось сделать выбор уже в настоящем: по итогам наших встреч с гостями я проводил в течение года своеобразный опрос - кто больше понравился. На первом месте оказался писатель Александр Кабаков, только что получивший известность после повести «Невозвращенец», на втором - замечательный дядечка, член «Мемориала» Валентин Булгаков, на третьем - Владимир Жириновский.
Он занял, как я понял уже потом, привычное для себя, почетное, призовое место.

И вот уже двадцать лет входит во все шорт-листы современной российской политики. И это при том, что перед каждыми выборами Жириновскому и его партии, этому «театру одного актера», предрекают сокрушительный провал. А она всякий раз набирает миллионы голосов. И это уже взаимность.

Одни считают, что сказывается любовь народа к скоморошеству. Другие воспринимают голоса Жириновского как протестное голосование, по типу "всем назло". Третьи - что за него голосуют умеренные националисты и социально незащищенные слои общества.

Так или иначе, он по-прежнему на плаву, название его партии, не имеющей, по большому счету, отношения ни к либерализму, ни к демократии, давно бренд. А сам он до сих пор умеет нравиться. Потому что легок, с чувством юмора, выделяется своим нетипичным выражением лица и особенным стилем, выступает без бумажки и на любые темы.

Феномен Жириновского - это феномен любого талантливого, циничного популиста, всегда находящего свою аудиторию - наивную, дремучую и веселую. До тех пор, по крайней мере, пока такая клоунада востребована властью.