За последние несколько лет в российских республиках Чечня, Дагестан, Северная Осетия и Ингушетия наблюдался резкий рост политических убийств и терактов с применением взрывчатых веществ, проникших даже в самое сердце России - самым эффектным стал январский подрыв скоростного поезда, следовавшего из Москвы в Санкт-Петербург, в результате которого погибли 26 человек.

На прошлой неделе (статья опубликована 9 марта 2010 года - прим. перев.) милиция убила, как минимум, шестерых подозреваемых боевиков в Ингушетии. Дагестан особенно пострадал за последние два года, и особенно стоит отметить убийство министра внутренних дел в прошлом июне и главы УВД Махачкалы в прошлом месяце. Количество вооруженных нападений выросло в прошлом году более, чем в два раза. В феврале президент России Дмитрий Медведев заменил президента Дагестана Муху Алиева Магомедсаламом Магомедовым, чей отец Магомедали управлял Дагестаном с 1987 по 2006 год. Алиев был по-настоящему популярен, и его хвалили за честность и борьбу с коррупцией, но считалось, что он слишком мягко борется с террористами.

Президент Магомедов пообещал привести регион, страдающий от насилия, в порядок и простить мятежников, если те сдадут оружие. «У меня нет никаких иллюзий, что это будет легко. Рост террористической деятельности на Северном Кавказе, включая Дагестан, заставляет нас пересмотреть все наши методы борьбы с терроризмом и экстремизмом», - заявил он. Он пообещал бороться с безработицей, организованной преступностью, соперничеством между кланами и коррупцией. Насилие продолжает свирепствовать и в Чечне. С 1994 года российские силы участвовали в двух войнах против чеченских сепаратистов, что привело к смерти более 100 тысяч человек и полному разрушению региона, а также вдохновило экстремистов на теракты по всему региону Северного Кавказа. В начале февраля в Чечне погибли пять российских солдат и столько же мятежников. По информации журнала Long War Journal, в феврале ФСБ убила базировавшегося в Чечне ключевого боевика «Аль-Каиды» Мохмада Шаббана. Египтянин Шаббан, известный как Саиф-Ислам (Меч Ислама), был вдохновителем террориста-смертника, убившего 6 февраля семь российских милиционеров в столице Дагестана Махачкале. Он находился в розыске за нападения на объекты инфраструктуры и российских солдат как в Чечне, так и в соседних с ней республиках.

С начала 1990-х боевики, подобные Шаббану, действовали из лагерей в Панкисском ущелье Грузии, и использовали этот район как тихую гавань, из которой они проводили нападения на Чечню и по всему Кавказу. ФСБ заявила, что Шаббан «разрабатывал акты саботажа и занимался подрывом железнодорожных путей, линий электропередач и нефте- и газопроводов, следуя указаниям грузинских спецслужб».

Это невозможно доказать, но стоит помнить, что Грузия была единственным государством, признавшим Республику Ичкерия, когда чеченцы в одностороннем порядке объявили в 1991 году о своей независимости, а вдова первого президента Чечни Джохара Дудаева Алла ведет ток-шоу на «Первом кавказском» телеканале, вещающем из Грузии в Чечню. Что интересно, в период с 2000 по 2007 год более 200 военнослужащих американских частей особого назначения проводили обучение грузинских войск в Панкиси, хотя ни американцы, ни грузины так и не смогли покончить с нападениями на Россию.

Медведев заявил в прошлом месяце, что насилие на Северном Кавказе остается главной внутренней проблемой России, сказав, что покончить с насилием можно, лишь покончив с высоким уровнем бедности в регионе, а также с коррупцией и беззаконием внутри служб безопасности. С этой целью он дал старт амбициозной реформе органов безопасности и милиции по всей России. Скептики могут указать на параллели между оккупацией Афганистана и Ирака, предпринятой США и НАТО, и российской политикой на Северном Кавказе. Да, существует российский геополитический контекст, но это сравнение обманчиво. Эти регионы уже два столетия тесно связаны с Россией как экономически, так и политически, и в прошлом месяце президент Абхазии Сергей Багапш не преминул обратить на эту дату внимание, чтобы гарантировать своей республике поддержку Москвы.

Многонациональное население Кавказа уцелело под покровительством России, и в перспективе может процветать, если его оставить в покое. Политики, подобные Багапшу, пытаются использовать ситуацию наилучшим образом, как и вообще разумные политики в «ближнем зарубежье» России. Отчуждение или попытки провести диверсии против влиятельного соседа и потенциального друга, как это делает президент Грузии Михаил Саакашвили, - это просто плохая стратегия.

Другим кавказским конфликтом является, конечно, долгоиграющая трагедия Нагорного Карабаха, которая в отличие от других конфликтов сталкивает лбами двух предполагаемых кандидатов в НАТО. Война произошла в 1988-94 годах, она берет свое начало в последних днях умирающего Советского Союза, когда закон и порядок в стране стали исчезать, а этнические конфликты, наоборот, проявляться в полную силу. Это привело к тому, что Армения вторглась в Азербайджан и проложила через страну коридор, чтобы захватить горный регион, вот уже более тысячи лет населяемый, в основном, этническими армянами. Соглашение о прекращении огня привело к тому, что Армения сегодня контролирует этот анклав и коридор, ведущий к нему, что все вместе составляет около 20 процентов территории Азербайджана. В ходе военных действий погибло до 40 тысяч человек, а 230 тысяч армян и миллион азербайджанцев были вынуждены покинуть насиженные места.

За прекращением огня, достигнутым при содействии России, начались периодические мирные переговоры, посредником в которых выступает Минская группа ОБСЕ, возглавляемая Соединенными Штатами, Францией и Россией. Однако всем ясно, что Азербайджан не успокоится, пока ему не будет возвращена его территория. «Если армянские оккупанты не освободят наши земли, начало великой войны на южном Кавказе неизбежно», - предупредил в феврале министр обороны Азербайджана Сафар Абиев. «Армяне должны уйти с наших земель безоговорочно. Только после этого можно говорить о сотрудничестве и мире», - заявил на прошлой неделе президент Азербайджана Ильхам Алиев. Армянские и азербайджанские силы развернуты по обе стороны линии прекращения огня внутри и за пределами Нагорного Карабаха, и часто находятся очень близко друг от друга. Перестрелки на этой линии являются обычным делом. На прошлой неделе, например, был убит армянский солдат.

Азербайджан считает Россию, имеющую более тесные культурные связи с Арменией, пристрастной, и действительно, ни одна из стран, посредничающих в мирном процессе, и ни сама Армения не делали никаких обещаний по возвращению территории. Однако ситуация в регионе резко изменилась после поражения Грузии в ее войне против России, запустившего в движение процессы создания непредвиденных региональных союзов по всему Южному Кавказу. Первым стало сближение между Турцией и Арменией, поначалу вызвавшее беспокойство в Баку, который зависит на международной сцене от поддержки Турции, закрывшей в 1993 году свои границы с Арменией в знак протеста против армянской оккупации Нагорного Карабаха. В прошлом году Турция установила дипломатические отношения с Арменией в полном соответствии с политикой правящей партии - «никаких проблем с соседями», но говорит, что ратификация соглашения в парламенте и полное открытие границ произойдут не раньше, чем Армения пойдет на какие-то уступки Азербайджану.

В последние годы Москва также стремится очаровать своих соседей, и в ноябре 2008 года смогла уговорить президентов Азербайджана и Армении подписать Московскую декларацию, несмотря на то, что впоследствии воюющие стороны смогли прийти к согласию лишь по процедурным вопросам. Ключом к дальнейшему развитию событий в регионе является роль США и НАТО. До последнего времени было похоже, что НАТО удастся расшириться на Украину и в Грузию. Североатлантический альянс также жаждет включить в себя Азербайджан и Армению. Неудивительно, что Россия рассматривает подобные шаги как враждебные себе. Если случится маловероятное, это будет означать, что США получат важное влияние на все конфликты на Кавказе. Но сможет ли привлечение воюющих Армении и Азербайджана под крыло одного альянса помочь разрешить их трудноразрешимые споры?

Хотя обе страны отправили в Афганистан некоторое количество военных, сама идея о включении в военный блок воющих между собой государств является полнейшим вздором, и весь шум по этому поводу можно интерпретировать исключительно как попытки заслужить расположение мировой супердержавы. У Азербайджана есть желанные нефть и газ, добываемые в Каспийском море, но Армения является христианской страной, а Азербайджан - мусульманской, и у Армении есть сильное лобби в США, которое так просто не сдастся. Любые попытки Вашингтона вмешаться в спор без координации с Москвой чреваты опасностью для всех участников - кроме самих США, конечно же.

Будучи союзницей обеих стран, и учитывая важные исторические и культурные традиции, Россия остается главным игроком в поисках решения. Включение в переговоры Турции может лишь улучшить шансы нахождения регионального решения, которое окажется приемлемым для обеих сторон. Подобное решение требует демилитаризации конфликта, а НАТО сложно назвать экспертом в этом деле. По мере того как экономика обеих стран улучшается, и при условии, что существующее напряжение не выльется в военный конфликт, они могут - и должны - двигаться к реалистичной резолюции, которая примет во внимание беспокойство обеих сторон. В 1991 году на Запад был открыт новый Шелковый путь, идущий, как и тысячу лет назад, из Италии в Китай и проходящий через семнадцать новых политических образований. Все дороги в этом случае ведут на Кавказ, и интерес США и НАТО к этому жизненно важному перекрестку не должен удивлять никого. Американский контроль в этом регионе - а также в центральноазиатских «станах» - будет означать сдерживание России и Ирана, что является мечтой американских стратегов со времен Второй мировой войны.

Три крупные войны последнего десятилетия - Югославия (1999), Афганистан (2001) и Ирак (2003) - проходят на территории этого Шелкового пути. У США и Североатлантического альянса не было никакого права вторгаться в любую из этих стран, и сегодня им в регионе нечего делать. Скорее это должны быть Россия, Иран, Афганистан, Китай, Индия, Турция и другие страны, заинтересованные в сотрудничестве с целью регионального экономического благополучия и безопасности. Если один из кавказских споров приведет к войне, это станет трагедией для всех заинтересованных лиц, для Запада (по крайней мере, в долгосрочной перспективе) не меньше, чем для России или любого из участников. Но силы, подстрекающие к войне, не являются рациональными, по крайней мере, в осмысленном значении этого слова. В конце концов, для Роберта Гейтса было абсолютно «рационально» финансировать и вооружать Осаму бин Ладена в Афганистане в 1979 году. Сегодня стратеги в Пентагоне или штаб-квартире НАТО «рационально» утверждают, что их текущее наращивание присутствия в Афганистане принесет в эту страну мир.

И если эта стратегия провалится, то, по крайней мере, до хаоса еще далеко. Подобное мышление может привести к тому, что они попытаются дать волю хаосу в любом из тлеющих и неразрешимых споров на Кавказе просто назло или как это сделал генерал Джек Риппер в фильме Стэнли Кубрика «Доктор Стрейнджлав или Как я перестал бояться и полюбил бомбу», который за более чем четыре десятилетия, прошедшие с момента его выхода в 1964 году не потерял ни капли своей актуальности.