Со времени основания федеративной республики перед Германией стоят две важнейшие стратегические задачи: платежеспособность и европейская интеграция. Это двойной урок, вынесенный из катастроф начала 20 века.

Евро олицетворяет эти две цели. Сейчас они противоречат друг другу. Правильно ли спасать грешников, укрепляя тем самым единство Еврозоны, но ставя под угрозу стабильность валюты? Или пусть в странах-грешницах наступит дефолт, который позволит укрепить монетарную систему, но ослабит единство? Германия могла избежать такого выбора до введения единой валюты: неконкурентоспособные страны просто проводили девальвацию. К сожалению, в Германии ошибочно полагают, что для разрешения ситуации каждый член еврозоны должен стать таким, как Германия. Но Германия может быть Германией - экономикой с финансовой дисциплиной, слабым внутренним спросом и большим экспортным профицитом - только потому, что другие не могут. Ее нынешняя экономическая модель нарушает принцип величайшего немецкого философа Иммануила Канта о возможности универсального применения.

Идею о том, что страны переживают трудности из-за собственной небрежности, легко понять на примере Греции. Согласно последнему экономическому прогнозу Организации экономического сотрудничества и развития, в прошлом году валовой государственный долг составлял 115% от валового внутреннего продукта, общий государственный дефицит - 12.7% от ВВП, а дефицит текущего счета - 11.1%. Тогда это стало бы классическим случаем для вмешательства Международного валютного фонда. Как правило, Фонд предложил бы поддержку в обеспечении ликвидности в обмен на девальвацию и финансовую напряженность. Тем не менее, немецкое правительство отрицает идею о том, что внешний орган будет навязывать политику стране, которой принадлежат немецкие деньги. Это, напротив, предполагает необходимость создания Европейского валютного фонда для обеспечения условной ликвидности. Под руководством других членов Еврозоны ЕВФ определял бы финансовую политику для грешников.

Члены немецкого правительства также стремятся к введению наказаний, включая: приостановку предоставления субсидий ЕС, "средств выравнивания", странам, которые не соблюдает финансовую дисциплину; прекращение действия права голоса на совещаниях на уровне министров; и даже временное исключение из Еврозоны. Менее спорный план предполагает увеличить штрафы, предусмотренные "соглашением о стабильности и росте" ЕС. Тем не менее, создание ЕВФ потребовало бы нового договора, так же как в случае исключения из числа институтов Еврозоны (хотя стране нельзя запретить использовать евро). Штрафование стран, переживающих финансовые трудности, доказало свою несостоятельность в прошлом. Сегодня потребовалось бы оштрафовать большинство членов. Мечтать не вредно! Нужно учесть еще более серьезную проблему. Представление о том, что отсутствие финансовой дисциплины представляет большую угрозу, ошибочно.

Греция - особый случай. Нынешняя финансовая неумеренность является результатом отсутствия не финансовой, а персональной дисциплинированности. Более того, последнее было присуще внутренним механизмам самой Еврозоны. Речь идет о сбалансировании экономики еврозоны, до разумного уровня общего спроса, в предкризисный период. Суть этого проще понять с точки зрения финансовых балансов, достигнутых в странах-членах Еврозоны в 2006г., перед кризисом, и в 2009г. на его пике. Баланс между доходами и расходами в частном, государственном и иностранном секторе должен быть равен нулю. В 2006г. частные секторы Германии, Нидерландов и Австрии накопили огромные профициты по отношению к ВВП, тогда как в частных секторах Португалии, Ирландии, Греции и Испании были большие дефициты. Казалось, под контролем находились финансовые позиции всех стран: В Ирландии и Испании даже образовались значительные (хотя и иллюзорные) финансовые профициты. Между тем частные профициты в Германии и Нидерландах были компенсированы огромными оттоками капитала. В целом, мы видим несбалансированность частных секторов, лишь иллюзию финансовой стабильности, при этом страны более или менее соответствуют критериям договора в отношении финансовых дефицитов.

Затем наступил кризис: чрезмерно раздутые частные секторы уменьшились. К 2009г. частные секторы почти всех стран накопили огромный профицит: теперь все они - немцы! А компенсация? Ответ: финансовые дефициты. В Ирландии и Испании сложилась драматическая ситуация. В течение короткого периода времени невозможно быстро изменить внешние балансы, в особенности при таком слабом спросе в странах с профицитом. Сейчас Германия настаивает, чтобы каждая страна как можно быстрее избавилась от чрезмерного финансового дефицита. Однако это возможно только в случае восстановления баланса текущего счета или дисбаланса в частном секторе. Во втором случае необходимо восстановить расходы частного сектора, возможно в счет кредитов. В первом случае есть два варианта: Во-первых, необходимо уменьшить балансы текущего счета в других странах Еврозоны, что приведет к сокращению частных профицитов в таких странах, как Германия. Во-вторых, общий баланс Еврозоны должен сместиться в сторону профицита - политика "разорения соседа".

На практике наиболее вероятным исходом такого финансового сокращения стал бы спад в странах с большими внешними и финансовыми дефицитами. Учитывая отсутствие конкурентоспособности у таких стран с внешним дефицитом и слабый спрос в других странах Еврозоны, такие спады могут оказаться весьма продолжительными. Вопрос в том, смирится ли с этим население. Если нет, разразится политический кризис с неопределенными последствиями. Давайте говорить прямо: Структурный частный сектор и профицит текущего счета Германии практически лишают ее соседей возможности устранить собственные финансовые дефициты, если только они не хотят жить в условиях продолжительных спадов. Проблема может быть решена за счет перехода Еврозоны к внешним профицитам. Интересно, как Еврозона объяснит такую политику своим мировым партнерам.

Ситуацию также можно разрешить за счет внедрения Европейским центральным банком политики, направленной на стимулирование роста, которая успешно способствовала росту расходов частного сектора в странах с профицитом, а также привела к повышению инфляции в Германии выше среднего уровня Еврозоны. Германия находится в плену собственных изобретений. Она хочет, чтобы соседи как можно больше походили на нее. Это невозможно, так как ее дефицитный внутренний спрос нельзя сделать универсальным. Как, возможно, сказал бы другой великий немецкий философ Гегель, немецкому тезису необходимо противопоставить испанский антитезис. Теперь, после того как лопнул пузырь частного сектора, синтезом является финансовая катастрофа Еврозоны. Как ни странно, если Еврозона должна больше походить на Германию, то Германия должна меньше походить сама на себя.