Хочешь не хочешь, а факт: традиционные бумажные книги в обложках и с буковками все более энергично вытесняются книгами электронными – без букв, без обложек и вообще безо всего. Какими-то математическими фантомами.

1001001100100101010101001011001101.

Вы поняли, что я сказал в предыдущем абзаце? Я тоже не понял. А вот они понимают. И безошибочно переводят этот загадочный двоичный код что на язык Шекспира, что на язык, которым Ленин разговаривал. Им все равно. Они холодные и, строго говоря, вообще не существуют.

Поначалу эти книги развивались так себе. Простая бумажная книга была и милее, и привычнее, и удобнее. Таращиться в малюсенький смартфон или же КПК (сейчас девайс практически из прошлого) – это и неудобно, и глаза довольно быстро устают. Ноутбук громоздкий, даже на нетбуке много места занимают клавиши, для чтения совсем ненужные, – валяться с этой штукой на диване не совсем сноровисто. И опять-таки глаза.

Но в 2006 году произошла своего рода революция, последствия которой невообразимы и которая в то время оказалась незамеченной. Подобное бывает с революциями. Например, Октябрьскую революцию 1917 года газеты того времени вообще проигнорировали.

Четыре же года назад на рынок были выброшены первые устройства для чтения книг с использованием технологии "электронных чернил". Главное их отличие от КПК, смартфонов и ноутбуков состояло в том, что их экран не излучал света вообще. Никакой прожектор по глазам не бил. Текст воспринимался в отраженном свете – как и в обычных книгах.

Первые образцы были паршивыми. Темные страницы, низкий контраст и недопустимо большое время обновления: после "перелистывания" страницы буковки от старой еще несколько секунд были видны на новой, издевательски медленно исчезая.

Но уже в прошлом году все эти неисправности были практически устранены. Можно сказать, исчез последний психологический барьер, мешающий читателю переходить с бумаги на цифру, который по идее должен подхлестнуть развитие рынка цифровой литературы. И все чаще в метро попадаются люди, читающие бог весть что. В том смысле, что другие пассажиры совершенно лишены возможности узнать, что именно в руках у обладателя е-бука (так называются "читалки" с электронными чернилами) – Вольтер в подлиннике или порнографический роман. Разве что совсем уж нагло оттеснить владельца электронной книги, заглянуть ему в экран. Но такое у нас, к счастью, не заведено, а по-другому не получится – обложки-то нет.

А ведь это целая культура – теперь, очевидно, уходящая. Произвести впечатление с помощью чтения. Или по крайней мере самоутвердиться. Раньше брутальный юноша, любитель фитнеса и экстремальных видов спорта, ни за что не мог себе позволить читать прилюдно дамский "ироничный детектив". Кривенькие усмешки были гарантированы. А сейчас – пожалуйста. Не нужно самоутверждаться с помощью крутого полицейского романа. Читай себе хоть Чарскую – это твое и исключительно твое личное дело.

А сколько романов, прекрасных и нежных, началось именно с книг, находившихся в нужный момент между тоненьких пальчиков трепетных барышень!

- Ах, вам тоже нравится лирика раннего Пастернака? Какое родство душ! Помните: "Думал, – Трои б век ей, Горьких губ изгиб целуя. Были дивны веки. Царственные, гипсовые…"

И барышня млела.

Скоро подобное будет вообще исключено: как знать, что там в е-буке у прекрасной незнакомки? Может быть, вообще какая-нибудь "Война Бешеного". А ты тут с соплями.

Но это лишь подводная, подземная, общественно-транспортная и садово-парковая часть айсберга. Главная же перемена произойдет в квартирах, за железными засовами.

Совсем, казалось бы, недавно существовал довольно безошибочный и занимательнейший метод: впервые оказавшись в чьем-нибудь жилье, подойти к книжным полкам и на основании того, что обнаружится на них, составить свое мнение об обитателях квартиры. Да, были общие места – "макулатурный" Дюма, "огоньковские" собрания сочинений, "Библиотека всемирной литературы". Затем "перестроечные" издания, какие-нибудь там жены Ивана Грозного, пушкинские любовницы, репринтная Молоховец. Но и при советской власти, и позднее существовали коды, считываемые братьями по интеллектуальному ложе. При советской власти – самиздат, Владимир Орлов, ЖЗЛ, Маркес, Борхес, академические "Литературные памятники", альбомы по искусству, "Пена дней". Затем символисты, мемуары, дневники, Чижевский, киевская серия "Пси". И противоположный полюс, выдающий простака, – от Льва Овалова до Дарьи Донцовой.

Особняком Пикуль, Коэльо, Акунин. Вроде бы и попса, но и мозги какие-никакие требуются. Тоже особняком эзотерика, йога, фен-шуй, всевозможное здоровое питание. Темы вроде бы серьезные, но за подобными подборками подозревался выпендреж.

Собачники судили друг о друге по книгам про собак. Кактусоводы, разумеется, по кактусоводческим трудам. Историк морщился при виде краеведческой литературы. И так далее.

Скоро все это окажется в прошлом.А есть еще такое странное понятие, как кабинет ученого. Большой стол, тяжелые портьеры, полумрак, а главное – бесконечные ряды книжных шкафов. Именно они в первую очередь вызывали уважение и трепет.

Страшно подумать, что пройдет совсем немного лет, и полноценный кабинет серьезного ученого будет составлен из легкого пластикового столика, ноутбука, электронной книжечки-читалки и шезлонга. И располагаться он будет, например, на пляже, прямо под открытым небом. Что же будет вызывать священный трепет у его студентов? Сколько андерсеновских "голых королей" вдруг явится почтенной публике?

Впрочем, традиционные издательства при правильном лавировании в меняющемся книжном рынке не должны переквалифицироваться в маклерские конторы и охранные агентства. Традиционная книга, конечно, останется, но уже как подарок, сувенир, приятный предмет. Ее вряд ли постигнет судьба виниловых дисков и пленочных фотоаппаратов, ведь книга не требует ни специальных сложных процедур использования, ни особенного инструментария. То есть для того, чтобы читать простую книгу, не нужно ни запираться в душной ванной с фотоувеличителем и самодельными реактивами, ни приобретать громоздкие виниловые проигрыватели. Садишься в кресло – и читаешь. Наслаждаешься приятным переплетом – необязательно кожаным, есть и сорта бумаги, очень даже симпатичные на ощупь. Авторским шрифтом. Шедеврами книжной графики. Да много чем наслаждаешься.

Но для работы лучше все-таки иметь ту же Британскую энциклопедию в ноутбуке. Хотя бы для того, чтобы каждый раз из-за стола не вскакивать.

Конечно, все это пока еще в прогнозах. Оцифрован минимум. Но это лишь начало. Законодательство не по-хорошему курьезно. С одной стороны, приобретая электронную книгу, покупатель не имеет права тиражировать ее, с другой стороны, всякий психически нормальный пользователь компьютера регулярно делает бэкап винчестера, а это уже тиражирование. Не сформировалась технология борьбы с настоящим, а не таким вот пиратством. Не отработана система начислений авторам с продаж.

Неудивительно, ведь все это не так давно было фантастикой. Еще в прошлом веке Борхес написал рассказ "Тлен, Укбар, Орбис Терциус", в котором фигурировала выдуманная планета, на которой два человека могли потерять карандаш, взяться за его поиски и каждый в результате находил по карандашу. Само понятие «число предметов» не имело на планете смысла. И вдруг – раз! – и это сделалось реальностью на нашей планете Земля – правда, не с карандашами, а с книгами. Естественно, проблем не оберешься.

Но главное сделано. Электронная книга теперь не диковиннее фолианта бумажного. Но при этом гораздо удобнее, функциональнее. А все остальное утрясется, подтянется.

Главное же – книга перестанет быть фетишем. Для всех. Абсолютно для всех.