Преследуют ли финские социальные службы русские семьи в Финляндии?

В выходные я случайно встретила в городе своих знакомых - русскую пару, которая уже давно и постоянно проживает в Финляндии. Оба супруга хорошо говорят по-фински, но информацию о происходящем в мире черпают только из российских СМИ. Наш разговор очень быстро перекинулся на нашумевший в последнее время случай с изъятием финскими органами опеки ребенка из семьи Рантала.

У моей знакомой супружеской пары двое детей. Супруг с волнением рассказал мне о том, что они с женой решили забрать свои заявления с ходатайством о финском гражданстве для своих детей. Я была удивлена: почему? По словам супругов, они начали боятся финских органов опеки.

Я была просто поражена. Как это возможно, что люди, живущие здесь уже много лет и владеющие финским языком, вдруг серьезно начинают верить в то, что официальные власти Финляндии развернули кампанию против русских родителей! Социальные власти Финляндии сравнивают с фашистами - неужели это правда?

Разве Финляндия не правовое государство?

После услышанного я решила поучаствовать в развернувшейся дискуссии. Сразу оговорюсь: я выступаю в данном случае только как Ханни Хювяринен, частное лицо, ну, может быть, еще и как главный редактор сайта Инфо-Финляндия, но, ни в коем случае не выступаю здесь официальным представителем органов опеки или МИДа Финляндии.

В финской прессе довольно скудно сообщается о случае с семьей Рантала, да и на страницах российских газет и журналов финские службы опеки (читай, злодеи) молчат. Какова причина этому?

В Финляндии представители органов опеки и социальных служб обязаны соблюдать строжайшую конфиденциальность во всех случаях, связанных с изъятием детей из семей и передачи детей на попечение.

Существующий в Финляндии закон работает в интересах детей. Конфиденциальность властей обеспечивает защиту частной жизни ребенка в труднейшей для него ситуации. Если представитель социальных служб публично комментирует вопросы, очерченные кругом конфиденциальности, это означает, что он преступает закон. Об этом прекрасно знают как родители Рантала, так и их адвокаты, и представители группы поддержки семьи Рантала.

Таким образом, финские представители социальных служб и органов опеки проиграли эту информационную баталию в СМИ еще до того, как она началась.

Согласно российским СМИ, сын четы Рантала Роберт уже во второй раз в течение короткого периода времени был изъят из семьи и передан на попечительство социальных властей.

Т.е. имели место случаи, так называемого, срочного изъятия ребенка из семьи и передачи его на попечительство социальных служб. Срочное изъятие ребенка из семьи - это самое последнее средство, к которому прибегают только в крайних случаях, тщательно взвешивая все обстоятельства. Срочное изъятие ребенка из семьи происходит тогда, когда над его физическим или психологическим здоровьем нависла реальная угроза. Само же решение о передаче ребенка на попечительство выносится всегда только судом. И в случае с семьей Рантала ожидается решение суда по этому вопросу.

Я не хочу сказать, что финские официальные власти никогда не ошибаются. Только лишь власти тоталитарных государств никогда не ошибаются. Mногие финны помнят, например, наделавший шуму в начале 90-х годов случай с мальчиком «Нико». Родителей «Нико» подозревали в одной из самых ужасных форм насилия над ребенком - инцесте. Социальные власти срочно изъяли мальчика из семьи и начали расследовать дело с помощью детского психолога. Случай затем рассматривался, как и положено, в суде. В итоге, подозрения не нашли подтверждения, и суд оправдал родителей.

Да, чиновники в Финляндии допускают промахи и делают ошибки в своей работе. Но при этом власти не преследуют целью помучить родителей или ущемить в правах, притеснить какую-либо отдельно взятую национальность, они лишь выполняют свои обязанности, заключающиеся в обеспечении защиты ребенка независимо от его этнических корней и других деталей его биографии. Главным содержанием деятельности представителей социальных служб является защита интересов ребенка, обеспечение ребенку условий для его нормального психического и физического развития.

Мне трудно судить о случае семьи Рантала, и я действительно не знаю, кто из них прав: родители или социальные службы. Соблюдая букву закона, власти не дают публичных комментариев, и от них не поступает никакая информация по этому вопросу. В конце концов, судебное разбирательство внесет ясность в этот вопрос, суд рассудит, кто прав и кто виноват, потому что - верьте или нет - но Финляндия - правовое государство.

P.S. Меня удивляет обильное использование метафор со словами типа «фашисты», «фашиствующие» в российских СМИ. Мне, урожденной финке, появившейся на свет в 1970-е годы, чужда такая риторика. Она как будто возвращает нас в 60-е годы прошлого столетия, когда слова такого рода активно использовались в Финляндии в лексиконе небольшой, но громко о себе заявляющей группы прокоммунистически настроенной студенческой молодежи. В России же использование ругательств с корнем «фашист» имеет, как видно, крепкие традиции, и очень хорошо воспринимается народом.

В Финляндии, кстати сказать, существуют очень крепкие традиции антифашистского движения и антифашистской деятельности. Для нас это само собой разумеющееся, не нуждающееся в объяснениях. Антифашистская деятельность находит широкий резонанс в нашем обществе, а приверженцы идейного течения антифашизма присутствуют во всех слоях общества, на всех уровнях государственного управления Финляндии. В поддержку и на благо этой деятельности у нас соорудили два огромных каменных здания в самом центре нашей столицы. У этих зданий есть название - Парламент Финляндии.