Уже несколько лет мы слышим возгласы о возрождении отечественного кинематографа в связи с отдельными фильмами, а потом оказывалось, что это была всего лишь рекламная шумиха, а картины выходят все хуже и хуже - от «Девятой роты» до «Груза 200», от «Эйфории» до «Изгнания», от «12» до «Царя» и т.д. и т.п. Что происходит с российским кино?

Разумеется, с ним происходит то же самое, что со страной в условиях нравственного беспредела, что власти называют стабилизацией. В статье «О причинах упадка российского кинематографа» (2007) я приводил свидетельство Станислава Говорухина о нынешнем состоянии российского кинематографа:

«К 96-му году все киностудии были полностью разрушены, они представляли собой ужасающее зрелище, по помещениям бегали крысы, специалисты уходили. Сегодня киноиндустрия на самом высочайшем уровне, самая современная отрасль народного хозяйства. Мы снимаем на лучшей плёнке, на лучшей аппаратуре, в прекрасных павильонах».

Что случилось? После долгих проволочек, когда разруха дошла до крайности, был принят Закон о государственной поддержке кинематографа. Выделяют деньги, кино освободили от НДС, и оно ожило. Как просто!

«Я сейчас говорю не о качестве фильмов, - оговаривается кинорежиссер, - ...само по себе кино как таковое находится в жалком состоянии, в основном из-за разрухи в мозгах создателей. Я говорю только о киноиндустрии, о том, что есть все предпосылки делать хорошие фильмы».

«Сейчас активно строятся кинотеатры по всей стране». Правда, в них демонстрируются в большей мере американские фильмы. Ограничить их показ пока невозможно, мало наших фильмов. «Есть ещё один момент, - замечает Станислав Говорухин, - сегодняшнее российское кино гораздо безнравственнее зарубежного».
Оказывается, восстановить киностудии относительно легко, а как преодолеть «разруху в мозгах создателей»? Это же несколько поколений режиссеров и сценаристов, актеров и продюсеров, чье миросозерцание сформировалось в условиях распада СССР и торжества антисоветизма, когда весь советский период русской истории был перечеркнут и трактуется как сплошная разруха, в чем нет правды. Жизнь в Российском государстве и в СССР в большей мере, чем когда-либо в России, несмотря на тяготы войн и гонений, цвела и пела.

«Разруха в мозгах создателей» - это точный диагноз кинорежиссера, который и сам зачинал эту разруху книгой «Россия, которую мы потеряли». Когда он писал ее, он не стал обращаться к Чехову, Льву Толстому, к их свидетельству о голоде среди крестьян, к уникальной мемуарной литературе, опубликованной в СССР, а воспользовался источниками из низшего ряда, где культивировались чертополохи антисоветизма.

Разверзлась бездна, она в большей мере в сознании людей, которым внушили и продолжают внушать, что жизнь в России была до революции и сегодня, а 70 лет величайшего триумфа Российского государства по строительству нового мира, с победой над фашизмом и с началом освоения Космоса свели к сталинским лагерям и нехватке колбасы, - это и есть «разруха в мозгах». Здесь камень преткновения.

Мы теряем Россию именно в эти последние 20 лет, впадая в самоуничиженье и юродство, что напрямую отражается на уровне российского кинематографа. Сразу возникают два ряда: продукция Голливуда и российская наших дней. Речь о поэтике американского или российского кинематографа, то есть о форме и содержании фильмов не в жизненном, а сугубо эстетическом плане, что зритель воспринимает чаще безотчетно и что радует его, если угодно, как катарсис. Или просто зацепляет, как ныне говорят.

Голливуд придерживается, разумеется, в лучших фильмах безошибочных правил и приемов, выработанных на фабрике грез, с разработкой все новых технических средств вплоть до всевозможных спецэффектов. Но поэтика кинематографа остается одна и та же. Конечно, она варьируется - в боевиках разного содержания, в фильмах ужасов, в полицейских фильмах, мелодрамах, в бесконечных вариациях сказки о Золушке, в которой воплощается американская мечта.

Хэппи-энд - это победа героя или героини, или героев, в которых, какие бы они ни были, авторы фильма утверждают человеческое достоинство. При этом герои, в какие бы передряги ни попадали, показаны неизменно с лучшей стороны, в наивыгодных ракурсах. Как и иначе? Уродства и так вокруг предостаточно. И в США не меньше. Героиня редко плачет - это некрасиво. Это только Джулия Робертс может позволять себе на мгновенье огорчиться до гримасы, чтобы тут же заблистать красотой глаз, профиля и т.п.

А что мы видим в российских фильмах последних десятилетий? Все в точности наоборот.

В отказе от советской идеологии сценаристы и режиссеры увидели свободу, которой отдались с упоением подростков, пробующих все ее прелести на задворках цивилизаций. При этом они руководствуются отнюдь не свежим, наивным, незамутненным взглядом юности, как поколения 60-х годов XX века, а их поздним опытом, уже отцов и дедов, по сути, идеологией диссидентства и постмодернизма.

Эта идеология могла быть продуктивна постольку, поскольку выступала против великого, против СССР, но с его распадом она подверглась переоценке не у многих, а превратилась в набор штампов, клише антикоммунизма и антисоветизма, и именно эти клише, противопоказанные для настоящего искусства, вошли в поэтику российского кинематографа, наравне с изысками постмодернизма. Что-то натужное и уродливое, даже если ныне все чаще под красивым антуражем, сразу догадываешься, это наш фильм и смотреть не хочется, поскольку знаешь: красивые интерьеры и актеры обернутся всевозможными уродствами и унижением человеческого достоинства всякого персонажа, что авторы фильма смакуют, как маньяки.

Неуважение к человеку, частице великого государства, поскольку продолжают его распинать, за это и платят деньги, в российском кинематографе достигло предела. И этого не замечают, не осознают, похоже, сами режиссеры, что говорить о зрителях, которых цепляет многое, к примеру, в «Девятой роте». Будет цеплять, если над вами измываются, не обещая даже хэппи-энда.

По большому счету, этот фильм несостоятелен, исторически недостоверен, нет сюжета, нет героя, что легко показать. Отчего так вышло? Нет у авторов ощущения масштабов страны и ее истории. Что делать, «богатыри - не вы»? На том же уровне и фильм «Космос как предчувствие». Увы! Отрицание великого оборачивается впадением в ничтожество.

Похоже, все нынешние сценаристы и режиссеры, а заказывают музыку продюсеры и министерство культуры РФ, пребывают в ситуации, воспроизведенной Лермонтовым.

Не верь, не верь себе, мечтатель молодой,
Как язвы, бойся вдохновенья...
Оно - тяжелый бред души твоей больной
Иль пленной мысли раздраженье.

Диссидентское мировосприятие давно превратилось из тревоги и протеста в «пленной мысли раздраженье», пагубное для личности и творчества, что и демонстрирует российский кинематограф, не сознавая, как Лермонтов, что это «тяжелый бред души», что для подлинного творчества необходимы иные ориентиры и средства. Он это показал прорывом к классике в романе «Герой нашего времени».

Разумеется, выходят фильмы, в которых диссидентское мировосприятие не дает себя знать, воспроизводятся сугубо современные реалии без всяких крайностей и уродств. К примеру, «Мусорщик» - с прекрасными актерами, но весь фильм воспринимается как вступление без развития действия и конца.

Российский кинематограф, преодолевая очевидные недостатки с выпячиванием всевозможных уродств и унижений, пока останавливается на полпути, поскольку неясны перспективы развития жизни и искусства. Утрачены представления о масштабах страны в исторической и сугубо современной перспективе.

Государственная поддержка кинематографа оказывается медвежьей услугой, поскольку кино - это не только студии и павильоны, не только совершенная аппаратура, а это и прежде всего идеология, высвечивающая эстетику. А идеология правительства РФ, как мы постоянно убеждаемся, это набор пропагандистских клише антисоветизма, что обернулось антируссизмом.

Вот и финансируются фильмы «Остров» или «Царь», «Груз 200» или «Обитаемый остров», «Домовой» или «Юленька»... Или последние фильмы: «Кремень», «Бубен, барабан», «Волчок», «Сказка про темноту», «Все умрут, а я останусь», «Однажды в провинции», персонажи которых сплошь упыри, со слов Вадима Демидова. Кинозрителя достали опусы маньяков, и он излил свое возмущение на страницах NewSland.

Спрашивается, правительство РФ подобной продукцией пропагандирует российский образ жизни? Чем жальче и уродливее будут выглядеть русские люди, тем лучше? Это же антипропаганда, что проскальзывает в американских фильмах, коль скоро в них возникает русская тема? Правительство РФ состоит из зомби с антисоветскими, антирусскими представлениями и мышлением?!

И эту идеологию воспроизводят в мозгах студентов в художественных вузах страны, превращенных в академии наравне с десятками вновь созданных академий по всем разновидностям лженауки? В таком случае о возрождении российского кинематографа не приходится говорить. Это полный упадок. Да и как быть иначе, если стабилизация, о которой твердит правительство РФ, по всем статьям выходит кладбищенской, что и демонстрирует современный российский кинематограф, воображая по инерции или делая вид по расчету, что борется с «тоталитаризмом».

Только это оборачивается утверждением на уровне идеологии и эстетики антигуманизма, с полным отказом от нового гуманизма, взлелеянного русской классической литературой и что составляет квинтэссенцию русской национальной культуры, выработанной за три века Ренессанса в России. Это же отказ от великой истории и культуры страны. Это хуже, чем невежество. Это предательство национальных интересов в сфере политики (правительство РФ) и в сфере культуры (шоу-бизнес). Это издевательство над народом, разграбленном и униженном за веру в идеалы свободы и демократии.

У российского кино нет никаких перспектив. Даже на уровне шоу-бизнеса, чисто развлекательного, как у Голливуда, оно не может обрести крылья, нет свободы и вдохновенья, ничего за душой у новых поколений режиссеров, кроме «пленной мысли раздраженья».

Российский кинематограф в плане идеологии и эстетики находится в нравственно-эстетическом коллапсе, как РФ в условиях стабилизации. Путин явился на распутье. Мог бы навести порядок, но, не имея светлых идеалов, им преданных, развел лишь распутинщину. Темные силы торжествуют над Россией, принимая нас за упырей, разумеется, по своему образу и подобию.