Именно здесь в Доме кино в 1970-х впервые показали фильм Бертолуччи "Последнее танго в Париже". Правда, оценить новую роль Марлона Брандо смогли лишь двадцать-тридцать человек. Картину, конечно, осудили по всем правилам советской киноцензуры, и до 1990-х ленту не показывали.

Поначалу фильм запретили и в самой Италии. "Последнее танго в Париже", пожалуй, самая откровенная картина Бертолуччи. До него так смело и органично совместить эротику и философию не удавалось почти никому.

"Центральная коллизия двух поколений – Марлона Брандо и Марии Шнайдер – стала основным пунктом конфликта. На это наслоилась провокативная сексуальность картины", - поясняет кинокритик Кирилл Разлогов.

Ещё в молодости Бертолуччи вступил в итальянскую компартию, и на всю жизнь революция стала его любимой музой. Он был одним из студентов, которые в 1960-х бунтовали на улицах Европы. Позже воспоминания о том периоде легли в основу нескольких картин. Впрочем, несмотря на увлечение марксизмом, для соцлагеря Бертолуччи никогда не был своим режиссером.

"Я чувствую, у него такое течение глубокого мещанского подхода к жизни, которое будто переходит в революцию. Но для меня это не очень искренняя революция. Это такой эстет и псевдореволюционер", - оценил своего итальянского коллегу польский режиссёр Кшиштоф Зануси.

В СССР о Бертолуччи узнавали по самиздатовским перепечаткам сценариев его фильмов, и только счастливчикам удавалось увидеть его ленты воочию. Так, Армен Джигарханян познакомился с Бертолуччи на Белградском кинофестивале. Туда прямо с монтажного стола великий итальянец привез эпопею "ХХ век".

"Начали приставать к Бертолуччи с вопросом: "Если вы сделали фильм "ХХ век", что самое великое в ХХ веке, в вашем понимании?". Он сказал, не задумываясь: "Сексуальная революция", - вспоминает об этом времени народный артист СССР Армен Джигарханян.

"Революция началась не в политике, а именно в человеческих взаимоотношениях. Всё было переосмыслено, глубокое внутреннее продвижение, ландшафт отношений между мужчиной и женщиной стал иным", - убеждал свой поколение Бернардо Бертолуччи.

"Когда "ХХ век" был прислан на Московский международный кинофестиваль, хотели его не показывать. Но режиссер – коммунист, и всё-таки пришлось. Был один показ. Картина длится пять часов двадцать минут, и за билет на единственный показ Бертолуччи в Советском Союзе можно было получить всё", - вспоминает кинокритик Сергей Лаврентьев.

Тогда на фестивале кто-то показал Бертолуччи советский вариант "Конформиста" – антифашистской драмы режиссера. Это была единственная картина великого итальянца, имевшая широкий прокат в СССР. Правда, "Конформиста" не только перемонтировали, вырезав все откровенные сцены, но и сделали из цветного фильма чёрно-белый. После увиденного Бертолуччи в Москву не возвращался.

Последним фильмом режиссёра, который показали уже в новой России, стали "Мечтатели". Бернардо Бертолуччи вновь возвратился в 1960-е – время молодости и революции.