Руководство Банка России пообещало закрыть уличные пункты обмена валюты в месячный срок. В марте этот срок прошел, однако новых инструкций от Центробанка не последовало, а обменники никуда не исчезли. Как чувствует себя уличная валюта ­­­­­—­узнавал The New Times

Они работают, как наперсточники!» — не скрывает своего возмущения молодой москвич Игорь Ш., недавно ставший жертвой мошенничества в уличном обменном пункте. Игорю надо было поменять на рубли $1000, вывешенный над окошком обменника курс покупки 29,9 его вполне устроил. Каково же было удивление юноши, когда, пересчитав выданную ему сумму, он обнаружил вместо 29 900 рублей 29 090. Когда он попробовал возмущаться, кассир ему ответил, что на планшетке с курсом покупки между запятой и «девяткой» есть пробел, который означает «0». Стало быть, настоящий курс не 29,9, а 29,09. Игорь, бросив в лоток данные ему рубли, потребовал назад свои $1000. Получив обратно доллары и все еще ругаясь, отправился в ближайшее отделение Сбербанка. Там у валютно-обменного окошечка его ждал новый удар, оказалось, что 100-долларовых купюр у него всего 8, а не 10. «Я снова рванул в тот обменник, начал кричать, что они меня «кинули» на 200 баксов, — рассказывает Игорь. — Мне ответили: мол, ничего не знаем, пересчитывать надо было. Потом вызвали охранника — здоровый «шкаф», который с ухмылкой предложил мне не скандалить, а освободить помещение, а то я им работать мешаю. Я понял, что меня просто «развели».

Как сиропом намазано

Суть бизнеса валютно-обменных пунктов проста: купить валюту подешевле и продать подороже. Обменные пункты живут на большом количестве сделок. Впрочем, это если бизнес честный. Махинаторы же зарабатывают на скрытых комиссиях и на откровенном жульничестве.
Способов мошенничества множество, рассказали The New Тimes в Международной конфедерации обществ потребителя (КонфОП). Чаще всего недобросовестные менялы «мудрят» с курсами: те, что заявлены обменником, на самом деле не соответствуют действительности* (* Деятельность пунктов обмена валюты регулируется Инструкцией ЦБ РФ, которая рекомендует им не отклоняться от официального курса ЦБ для данной валюты более чем на 5%).

А еще кассир вполне может выставить на табло курс трехдневной давности и потом сослаться на забывчивость. Или не повесить на видном месте объявление о взимаемых за операцию комиссионных сборах. Еще один «трюк»: курс, который вывешивают перед пунктом, при ближайшем рассмотрении оказывается «оптовым» (скажем, для сумм от $10 тыс.).

Весьма распространенными являются манипуляции с купюрами в лотке. Что может быть проще: лоток обрабатывают липким составом (например, сиропом), в результате чего нижняя купюра прилипает к нему. Некоторые мошенники активно практикуют работу с «некондицией». Кассир может подсунуть ветхую 100-долларовую купюру, которую потом примут разве что в Сбербанке, да и то с комиссией. А может и фальшивку всучить. Именно чтобы предотвратить волну подобных нарушений, Центробанк решил «прихлопнуть» деятельность уличных обменников. «Есть финансовые организации, оказывающие клиентам широкий спектр услуг, а есть те, которые занимаются только обменом валюты. С этой второй группой мы будем бороться и в каких-то случаях просто закрывать, — обосновывает позицию своего ведомства директор департамента лицензирования и финансового оздоровления Банка России Михаил Сухов. — Сейчас потребители пользуются уличными обменными пунктами гораздо реже, чем 10 лет назад.

Понимают, что, в отличие от банковских офисов, в уличных обменниках могут обмануть». В «крестовом походе» против уличных менял Центробанк получил поддержку со стороны МВД. «Большая часть обменников в центре Москвы вовлечена в мошенническое поведение и занимается обманом граждан» — так прокомментировали в пресс-службе МВД инициативу Банка России. Кроме того, почти все пункты работают «в черную», то есть не платят налогов. «Поймать их за руку практически невозможно, — утверждает Михаил Матовников, генеральный директор «Интерфакс-ЦЭА». — Кто же узнает, сколько он обменял — $100 или $100 тыс.?»

Кассиры шалят

«Меняло всегда жирен», — утверждал Козьма Прутков. Худощавый, живой, как ртуть, Петр, 32-летний совладелец пункта обмена валюты в районе метро «Белорусская», всем своим видом опровергает старый афоризм. В обмен на обещание не «светить» его фамилию он согласился поделиться некоторыми секретами своего бизнеса. «Это миф, что уличные обменники никому не подконтрольны, — рассказывает Петр. — В нашем бизнесе особый контроль: помимо обычных инстанций, вроде пожарной охраны, налоговой и СЭС, нас «пасут» еще и МВД, и Банк России». По словам Петра, в МВД надо брать справку о несудимости для владельца пункта и кассиров— бывшим фальшивомонетчикам валюту менять не дадут. Кроме того, МВД должно дать заключение о соответствии помещения обменного пункта требованиям безопасности. В частности, обязательно должно быть два входа: для клиентов и для инкассаторов. Плюс соответствующий класс бронированности двери и стекла, а также параметры сейфа.

Самый сложный этап — договориться с каким-либо банком. В России частные лица и организации не имеют права заниматься валютно-обменными операциями без лицензии. А она в ЦБ стоит €500 тыс. Уличные обменные пункты такие затраты не «отобьют» никогда, поэтому работают по договору с банками, о чем и сообщают клиентам. Банк предоставляет в аренду лицензию, помогает в инкассировании и установке оборудования по пересчету купюр и проверке их на подлинность. Это стоит около $15–20 тыс. «В целом затраты на открытие одного уличного обменного пункта в Москве я бы оценил в $75–100 тыс.», — подводит итог собеседник The New Тimes.
На вопрос, как скоро «отбиваются» эти затраты, Петр дает уклончивый ответ: по его словам, ежемесячный доход условной столичной «точки» может колебаться от $15 тыс. до $30 тыс — в зависимости от места и наличия конкурентов. Однако после различных выплат — легальных (за аренду) и нелегальных («откаты» проверяющим) — доход сокращается вдвое. При этом, как выразился Петр, «владельцы обменников по мелочам не воруют. Завысить курс или недодать клиенту парочку купюр — «шалости» кассиров. Иногда — в сговоре с охранником. «Кассир знает: в уголовном деле владелец обменника не заинтересован: пункт могут закрыть, — поясняет бизнесмен. — Обычно проворовавшегося кассира просто выгоняют. Некоторые «орлы» уже всю Москву по кругу объездили». Что касается более серьезного криминала — отмывания денег и вброса «фальшака», то некоторые владельцы уличных обменных пунктов здесь не без греха, признает наш собеседник. «Каждый владелец уличного обменника регулярно получает предложения заняться незаконным промыслом от всяких мафиозных структур, однако эти предложения не из тех, от которых невозможно отказаться, — утверждает Петр. — Что касается рэкета, то, начиная примерно с 2003 года, в обменном бизнесе его нет».

Мини-офисы на замену

Исчезнут ли с улиц пункты обмена валюты? Тут Петр абсолютно спокоен: «Это далеко не первый случай, когда государство грозит нам суровыми карами* (* В июле 2009 года ЦБ заявлял, что «запретит открывать пункты обмена валюты вне банковских офисов», а в сентябре 2009 года ФАС предложила ЦБ «внести уточнения в положение о пунктах обмена валюты в связи с многочисленными жалобами граждан»). Все предыдущие угрозы остались на словах». Скорее всего, так будет и на сей раз: прошло уже больше месяца со дня грозного «окрика» Центробанка, а результат нулевой. Во всяком случае, по словам Петра, ни о каких кампаниях по массовому закрытию обменников ни он, ни его коллеги по бизнесу в столице не слышали. Михаил Сухов из ЦБ, оправдывая медлительность своего ведомства, говорит, что эти пункты и без участия регулятора постепенно уходят с рынка. Причина банальна: точки стали малорентабельны. Как показывает практика, в валютные ларьки граждане обращаются сегодня лишь в самых крайних случаях: когда время поджимает, в выходные или в позднее время суток, ну и в период кризисного ажиотажа. Постоянными клиентами обменников являются разве что владельцы крупных валютных кредитов, которые ради экономии на конвертации готовы ежемесячно искать точки с выгодным курсом. Для таких людей Центробанк обещает открыть операционные кассы с комплексным обслуживанием, которые и придут на смену обменникам.

«Проверяющие структуры завалены массой заявлений и сигналов о нарушениях в пунктах обмена валюты, оперативно отреагировать на которые невозможно чисто физически», — сетует исполнительный директор Национальной лиги независимых финансовых советников Андрей Кочетков. — Поэтому то, что делает ЦБ, — шаг к цивилизованности в валютно-обменных операциях». С этим не согласен депутат Госдумы Валерий Драганов: «Сегодня далеко не везде по стране открыто достаточное число банковских отделений, и до них не всегда можно быстро добраться. Кроме того, курс обмена в подавляющем большинстве отделений невыгоден для клиентов. Иначе люди уже давно сами бы отказались от услуг уличных обменников. Считаю, что снижение конкуренции в этой сфере совершенно недопустимо».

Если сторонники запретов «перегнут палку» и люди столкнутся с проблемой обмена валюты, то мы вернемся сразу лет на 20 назад: на улицу вернутся «жучки», предлагающие валюту «из-под полы». Вряд ли о таком «очищении» рынка мечтают в Центробанке.