Вернувшись на прошлой неделе из поездки в Париж, российский президент Дмитрий Медведев провел встречу с заместителем премьер-министра Игорем Сечиным, который руководит энергетическим сектором, и выразил удовлетворение динамикой мировых цен на нефть, которые, как ожидается, сохранятся на отметке выше 80 долларов за баррель.

Не то, чтобы Медведеву нужна была эта информация, которая является лишь желаемым прогнозом. Очевидно, он хотел показать, что может вызвать одного из ближайших фаворитов премьер-министра Владимира Путина и заставить его сказать: "Да, господин президент. Мы все сделаем, не сомневайтесь". Слабый экономический подъём в России по-прежнему настолько сильно определяется прибылью от экспорта нефти, что Медведеву было важно продемонстрировать, насколько уверенно он держит под своим контролем нефтегазовую отрасль.

Обращаясь к ведущим представителям деловых кругов Франции, Медведев отважился заявить, что "перспективы дальнейшего экономического роста за счёт сырьевого сектора если не исчерпаны, то, во всяком случае, являются для нас уже не столь актуальными". Он по-прежнему делает большой упор на "модернизацию", однако эта работа продвигается с огромным трудом, потому что даже упорствующий оптимист Анатолий Чубайс, который сегодня возглавляет корпорацию "Роснанотехнологии", и тот не может мобилизовать достаточно инвестиций.

Часть рискового западного капитала вернулась в Россию, чтобы попытать счастья на ее бирже, однако отток прямых иностранных инвестиций продолжается. Эту тенденцию можно будет переломить только в том случае, если российский энергетический сектор снова начнет давать мощную прибыль. Однако такая перспектива по-прежнему "слишком хороша, чтобы быть правдой".

На самом деле нефтяная отрасль работает лучше, чем прогнозировалось, но российский монополист "Газпром" сталкивается с серьезными проблемами. Несмотря на холодную зиму, ему не удалось восстановить докризисные уровни добычи. Компания наконец-то признала, что ее позиции на важнейшем европейском рынке ослабевают, и ей приходится менять положения долгосрочных контрактов с ключевыми партнерами, смягчая условие "бери или плати" и соглашаясь на спотовые рыночные цены по части законтрактованных объемов.

Немецкая E.ON стала первой компанией, получившей такие привилегии, но сейчас все потребители настаивают на лучших условиях. Неизбежный результат такой нехарактерной уступчивости – это снижение доходов. А министерство финансов (которое поддерживает Сечин) требует от "Газпрома" все новых налоговых выплат.

Неохотно, соглашаясь на одну уступку за другой, руководство "Газпрома" оказывается на незнакомой для него и весьма неуютной территории "покупательского рынка", где его давний заветный принцип "безопасности поставок" становится бессмысленным.

Любой другой энергетический гигант в такой кризисной ситуации сосредоточился бы на вложении средств в основные активы и на сокращении эксплуатационных затрат. Но "Газпром" делает все наоборот. Решение об инвестировании средств в освоение Штокмановского месторождения отложено на неопределенный срок; разработка флагманского проекта "Ямал" на Бованенковском газовом месторождении задерживается. Однако роскошная усадьба с дворцом в Подмосковье, которую прозвали "Миллергофом" (некоторые российские газеты пишут, что к ней имеет какое-то отношение глава "Газпрома" Алексей Миллер), строится полным ходом. Такая самоубийственная стратегия стала возможна благодаря значительному увеличению цен на газ для внутренних потребителей, которые сегодня платят за него больше американцев. Но сохранить эту тенденцию невозможно.

Однако сегодня главная проблема для "Газпрома" это не Штокмановское месторождение и не энергоэффективность, а Украина. Недавно избранный украинский президент Виктор Янукович стремится к нормализации отношений с Россией. Для него это в первую очередь означает изменение условий соглашения, положившего конец газовому кризису в январе 2009 года, а также значительное снижение цен на газ, потому что дефицит бюджета страны слишком велик – даже по меркам Греции.

Прибыв на прошлой неделе с визитом в Москву, Янукович старательно и ревностно демонстрировал все возможные примирительные жесты. Но единственный козырь в его руках – это газотранспортная система Украины. Протолкнуть предложение о создании международного консорциума с участием "Газпрома" будет непросто, особенно имея в тылу Юлию Тимошенко, которая возглавляет лагерь оппозиции. Но с экономической точки зрения это вполне разумно.

Вторая часть украинской проблемы для "Газпрома" состоит в том, что в случае модернизации газотранспортной системы Украины проект "Южный поток" станет не нужен, потому что все необходимые Европе дополнительные объемы газа можно будет перекачивать и без прокладки этого дорогостоящего трубопровода по дну Черного моря.

"Газпром" решительно настроен реализовать проект "Северный поток" в Балтийском море, для которого непременно потребуется больше средств, чем предусматривает сегодняшний бюджет. Поэтому, отменив строительство чрезвычайно дорогого "Южного потока", "Газпром" сможет свести концы с концами. Но проблема в том, что Путин продолжает переговоры с потенциальными партнерами, в частности, в последнее время с Хорватией, как будто "Южный поток" дело решенное.

Медведев, восемь лет возглавлявший совет директоров "Газпрома", наверное, понимает суть внутренних интриг в этой огромной компании лучше, чем Путин, и знает, кому больше всех выгодно крайне коррумпированное строительство трубопроводов. Ему надо добиться того, чтобы решение об отмене мега-проекта "Южный поток" стало его победой, которую он сможет разделить с Януковичем и партнерами из Евросоюза. Те, в свою очередь, могли бы посчитать уместным отложить реализацию проекта Nabucco, в рамках которого каспийский газ планируется поставлять в Европу в обход России. Разногласия с Путиным наверняка будут очень острыми, однако проницательные олигархи сегодня уже считают возможным отмечать мимоходом, что у премьер-министра неполная и искаженная информация.

Путин, конечно же, настоящий гроссмейстер бюрократических подковерных игр, но он слишком долго воспринимал свою власть и влияние как нечто само собой разумеющееся. Его недавнее требование повысить размер пенсий на 6,5 процента показалось слишком популистским даже ветерану финансового фронта – министру Алексею Кудрину, который настойчиво, но безуспешно указывал на увеличивающийся дефицит в федеральном бюджете. Поддержка Путина с его патерналистской моделью распределения ренты в обществе по-прежнему сильна, и осознание того, что нефтяное благоденствие закончилось, будет приходить медленно, несмотря на попытки Медведева мобилизовать элиту и заинтересовать ее в модернизации.

Единственная проблема, заставляющая Путина нервничать, это "дело "ЮКОСа" против России", к рассмотрению которого, наконец-то, приступил на прошлой неделе Европейский суд по правам человека. Несуществующая ныне нефтяная компания предъявила российскому государству иск о возмещении убытков на 98 миллиардов долларов. В отличие от судебного фарса в рамках процесса против бывшего босса "ЮКОСа" Михаила Ходорковского и его партнера Платона Лебедева, проходящего в Москве, международный суд может поставить Путина в весьма трудное положение. И он знает, что против него лично могут быть выдвинуты обвинения.

Медведеву надо сделать серию сильных ходов в этой пусть не самой грандиозной, но все равно крайне важной энергетической партии. И он должен очень точно рассчитать время для этого.

Павел Баев - старший научный сотрудник Международного института исследований проблем мира (International Peace Research Institute) в Осло.