12 марта писателю Григорию Горину — драматургу, сценаристу, прозаику, сатирику — могло бы исполниться 70 лет. Но не исполнится: он ушел очень рано, в 60. Он начинал медиком, почти как Василий Аксенов.

Веселым, безобидным медиком, кавээнщиком, завсегдатаем эзоповой сатиры на передачах «Вокруг смеха». Тихо занимался подрывной юмористической деятельностью на 16-й странице «Литгазеты», в разделе «12 стульев», и в «Юности» от имени Галки Галкиной. Были две такие явки у нашей несчастной доперестроечной интеллигенции. Бедная советская власть, которую профессионал антисоветизма всегда мог заморочить и обмануть, и впрямь решила, что он безобиден. А оказалось, что под полой Григорий Горин прятал весьма пессимистическую комедию.

В здании тоже вроде бы безобидного Ленкома, якобы комсомольского театра, 30 лет скрывалась ставка поседевшего в боях командира, охотника за драконами Марка Анатольевича Захарова. А Григорий Горин состоял при нем комиссаром. Два мушкетера. «Бургундия, Нормандия, Шампань или Прованс, эфес почаще грейте о ладонь. Где подлость, там и схватка, два слова, и перчатка, пока на белом свете есть Гасконь…» Наша Гасконь разбросана, ее овраги и полянки — наши схроны и конспиративные квартиры. Ленком, Таганка, спектакли Анатолия Эфроса и его сына Дмитрия Крымова, «Эхо Москвы», Сахаровский центр, интернет, парочка редакций...

Первая диверсия Горина—Захарова — это был спектакль «Тиль» с незабвенным Караченцовым-Тилем, Леоновым-Ламме и Инной Чуриковой-Неле. Из мятежного Шарля де Костера Горин сделал вполне антисоветский рок-спектакль «Тиль». «…И да здравствует Фландрия!» Клаас и Тиль были диссидентами, Фландрия — это была Россия, Испания — СССР, инквизиция — КГБ, герцог Альба — Сталин, Берия, Дзержинский. Это была первая пощечина Дракону.
«Того самого Мюнхгаузена» удалось протащить в 1979-м аж в кинематограф, на телеэкран. Горин плюс Захаров учили каждое утро с 9.00 до 10.00 совершать подвиги, жить мечтой и за мечту умирать.

В 1983 году Горин построил вместе со Свифтом дом, куда не должны были войти ни йеху, ни депутаты вроде Абельцева.
А до этого в 1980 году вместе с Эльдаром Рязановым в фильме «О бедном гусаре замолвите слово» сценарист плюет в рожу спецслужб в лице Мерзляева-Мерзяева и утверждает: быть изменником Царю и Отечеству в СССР — это подвиг и долг. Звучит признанный экспертами в 2009-м экстремистским лозунг «Долой самодержавие!»

Григорий Горин бросается на власть вполне осознанно: в Кремле орут-разоряются головы Дракона, на Лубянке стучит его железное сердце. Фильм Горина и Захарова «Убить дракона» (1988) по пьесе Евгения Шварца стал знаменем перестройки. Незабвенный Олег Янковский, аватар интеллигенции, учил убивать Драконов в себе. Летели на площадь головы, наступала злая, голодная, неуправляемая свобода, маленькие дракончики захватывали власть, восставала Эльза, вводил «диктатуру совести» герой Ланселот…

В пьесе «Кот домашний средней пушистости» с помощью Григория Горина и Владимира Войновича (1989) страна прощалась с КПСС и ее привилегиями; в «Поминальной молитве» Ленкома Горин и Захаров воспевали и оплакивали мессианство и обреченность еврейского народа (1989); в «Королевских играх» Ленкома же (1995) Горин выносил приговор абсолютной власти, и уже в самом конце пути в «Шуте Балакиреве» (1999) комиссар Ленкома вводил санкции против «реформатора сверху» Петра I.

15 июня 2000 года сердце драконоборца не вынесло последней катастрофы. Народ добровольно избрал Дракона, чего не предвидели ни Наяда, ни Дриада, ни даже Евгений Шварц.