Если, как утверждает реклама, «Газпром – национальное достояние», то его положение не может не волновать всю страну. Одна из последних «ажиотажных» угроз – рост добычи нетрадиционного газа вообще, и сланцевого – в частности. Многих неприятно поразили факты, связанные с тем, что США обогнали Россию в прошлом году в качестве крупнейшего производителя газа в мире, а также то, что свыше 40% американской добычи приходится на нетрадиционный газ. В 2009 году добыча американского сланцевого газа составила 80 млрд м3. В принципе, не слишком много (для сравнения: Россия добыла в 2009 году 584 млрд м3), но более 60% обеспечила добыча лишь одного бассейна – Barnett, а активное бурение уже началось и в бассейнах Marcellus и Fayetville, с не меньшими запасами. Получается, что мы все проспали, и наш сибирский газ лет через 10 – 20 будет никому не нужен?

Я уже рассматривал «основные аспекты, связанные со «сланцевой революцией» и показывал, что технологическая и экономическая составляющие добычи не так просты, как представляется на первый взгляд. Вкратце – для осуществления рентабельной добычи сланцевого газа и копирования американского метода нужно достаточно много – конкурентный и развитый рынок бурения, неглубокое залегание, достаточно большие свободные площади и большие объемы воды, и географическая близость к потребителю. И даже если это все есть, требуется очень грамотная организация добычи, практически компании непрерывно бурят, чтобы компенсировать быстрое снижение дебета вводимых скважин. В США такая комбинация сработала, но получится ли в других странах?

В начале марте в Амстердаме прошла очередная газовая конференция «Flame». Это крупнейшее публичное событие в газовой отрасли, собирающее практически всех заинтересованных в газовом бизнесе участников. Естественно, тема нетрадиционного газа стала одной из главных тем обсуждения. В частности, с докладом «Shale Gas: A Game Changer For U.S. And Global Gas Markets?» выступал один из высокопоставленных сотрудников Министерства энергетики США, которого трудно заподозрить в излишнем скептицизме по поводу сланцевого газа. Однако, несмотря на провокационный заголовок ,по факту получается, что Министерство энергетики США пока не видит существенных перспектив роста добычи сланцевого газа к 2030 году за исключением США,Канады и Китая. То есть, возможно, сланцевый газ и станет «геймченджером», но пока этого не видно.

По всей видимости, пока ответить на вопрос о перспективах сланцевого газа в других странах достаточно убедительно не сможет никто. Требуется проведение разведывательных работ, подробное изучение существующих месторождений (пока даже нет более или менее точных оценок имеющих запасов сланцевого газа), осуществление пилотных проектов и прочее. Это все впереди, и многие страны могут попробовать «поиграть» со сланцевым газом – прельщает и возможное понижение цен на энергию, и снижение зависимости от импорта. Но что можно сказать уже сейчас?

Первое, в обозримом будущем США не потребуется импорт газа. Какой-то импорт СПГ безусловно сохранится и будет увеличиваться, но все прогнозы роста импорта в 150–200 млрд м3 и оказались несостоятельны. Поэтому «Газпром», долго выжидавший с началом разработки Штокмановского месторождения с прицелом на американский рынок, за что его многие критиковали, выглядит не так уж плохо по сравнению с американскими компаниями, уже начавшими активное строительство терминалов СПГ по восточному побережью. Под эти проекты получены необходимые разрешения, привлечено финансирование. Мы же, по большому счету, ничего не начали и сохраняем «опцион на переключение и изменение масштабов проекта». Обратите внимание, что «сланцевую революцию» проспал не только Газпром, на и западные гранды – основная добыча нетрадиционного газа в США приходится на независимых производителей – Comstock Resources, XTO Energy, Devon Energy и других.

Второе, наиболее быстрорастущим сегментом газового бизнеса стала торговля сжиженным газом, и все ожидали продолжения СПГ-эйфории, количество проектов по строительству терминалов росло немыслимыми темпами (все же до фактического строительства дошло гораздо меньше). Эти планы придется пересмотреть, и большое количество проектов выкинуть в корзину.

Третье, нетрадиционный газ окажет влияние и на структуру ценообразования на мировом газовом рынке. Привязка долгосрочных контрактов на газ к биржевым ценам на нефтепродукты будет постепенно терять значение в пользу контрактов, в большей степени привязанных к фундаментальным факторам самого газового рынка – в первую очередь, спросу и предложению.