Фёдор Лукьянов, главный редактор журнала «Россия в глобальной политике»:

Идеология – это нечто интеллектуально-сформулированное и подлежащее изменению. Идеологические взгляды могут меняться. Идеологии могут умирать, могут рождаться, могут возрождаться – это все-таки творение рук человеческих в большей степени. А религия – это гораздо больше продукт идентичности или принадлежность идентичности, которую изменить гораздо сложнее, если вообще возможно.

Не случайно ХХ век, который был веком технологического прогресса, научного прогресса очень мощного, и соответственно оттеснение религии куда-то на обочину в пользу секулярного подхода – вот в этих условиях возникли идеологии как движущие силы. Идеологии исчерпали себя. Понятно, что такая человеконенавистническая идеология, как нацизм, она была просто уничтожена в войне. Коммунизм пришел к самоотрицанию в результате экономической несостоятельности. Либеральная идеология просто не справилась, замахнувшись на универсальность, и не смогла оправдать эти амбиции. И вот снова образовался вакуум, а на место этого вакуума пришли более традиционные формы сознания – это религия и это, в общем, национализм.

Национализм не обязательно в самом плохом проявлении. Это может быть более умеренно, какая-то национальная идентичность. Во всяком случае, это более ранняя стадия, чем идеологии, как в ХХ веке. И поэтому принципы взаимоотношений, наверное, будут более традиционными, чем 30-50 лет назад. Опять-таки, все это происходит в ситуации экономической взаимозависимости, потому что экономика, хотя бы с точки зрения ресурсного потенциала, охватывает весь мир. Потому что ресурсный потенциал исчерпаем – это то, что объединяет людей. Они должны понимать, что все их достояние не вечное. Ваша, наша – в целом, ресурсы земли они исчерпаемы.

Поэтому экономическая составляющая, наверное, все-таки будет доминирующей, а вот то, что приходит на смену идеологии, будь то религиозная идентичность или национальная идентичность, или какая-то еще, скорее всего, она будет оформлением вот этого соперничества. Потому что представить себе идеальный случай, что сознание человека становится наднациональным, ну как-то не видно, пока. Думали в конце ХХ века, что это происходит, но, в общем, нет – этого не происходит. Сознание, все равно, остается привязанным к крови и почве.

А будут ли войны? Войны, безусловно, будут. Это, наверное, в сущности характера человеческой натуры. Другое дело, что будут ли мировые войны, как в ХХ веке? Не исключено, что нет, потому что в мире с ядерным оружием Mировая война - это опасное предприятие. Поэтому, скорей все-таки мы будем видеть череду каких-то локальных конфликтов. Они могут быть очень жестокими и могут диктоваться разными причинами: от банального соперничества за исчерпаемые ресурсы до тех же религиозных разногласий. Но мне кажется, что перехода в войну глобальную, которая будет уже всерьез угрожать существованию человечества, с учетом наличия ядерного оружия – вот это, наверное, все-таки в XXI веке менее вероятно. Хотя цепь локальных войн без применения ядерного оружия или с применением тактического ядерного оружия – это тоже ,так себе, удовольствие.