МВД, как простейший организм, лишь реагирует на конкретные раздражители, пытаясь сбить волну народного возмущения.

В наш век невозможно что-либо скрыть. История о том, как милиция организовала «живой щит» из граждан для задержания воров, укравших женскую сумочку, стала известна всей стране в считаные часы. Поскольку возмущение оказалось всеобщим и неподдельным, власти нашли виновных и даже наказали, во всяком случае – объявили об этом.
При этом невооруженным глазом видно, что сделали они это только для того, чтобы потушить очередной скандал и хоть что-то предъявить требующим объяснений гражданам. Если бы не обсуждение всей истории в интернете и СМИ, милицейское начальство ничего бы не предпринимало и считало бы происшедшее в порядке вещей. Недаром, говоря о создании милицией «живого щита» из граждан, министр Нургалиев употребил слово «непрофессионализм», в котором слышится, скорее, отеческий упрек, нежели ясное и недвусмысленное утверждение об абсолютной несовместимости такого поведения с ценностями общества.

На самом деле, ничего другого и не стоило ожидать от МВД, объявляющего любую негативную информацию о себе клеветой и происками врагов: вспомним истории с майором Дымовским или жалобой сотрудником столичного ОМОНа. Свою вину МВД признает только тогда, когда не сделать это уже невозможно. Такая позиция хороша для преступника, сидящего на скамье обвиняемых и использующего любые средства для своей защиты. Но вряд ли она допустима для государственного органа, нуждающегося – в этом ни у кого уже нет сомнений – в кардинальном улучшении своей работы и полной модернизации. Все это означает лишь то, что руководство МВД находится в полной растерянности и абсолютно не знает, что и как менять в действительности министерства.

Что касается наказания непосредственно виновных, то это, на самом деле, не более чем имитация принятия реальных мер. Дело в том, что преступление – это поведение, отклоняющееся от нормы; преступник всегда сознает, что он действует против принятых в обществе правил. Я далеко не уверен, что милиционеры, построившие «живой щит», понимали, что они нарушают основополагающий – конституционный – принцип российского законодательства: «человек, его права и свободы являются высшей ценностью»; они, скорее всего, просто не знали о существовании такого принципа: им этого никогда не объясняли. Беда состоит в том, что поведение милиционеров не отклоняется от реальной нормы поведения, принятого в системе МВД, то есть, строго говоря, не является преступным.

Поэтому необходимо не ограничиться наказанием виновных – боюсь, что те даже не поймут, за что их наказывают, а решат, что им просто не повезло. Необходимо изменить реальные, действительные правила и представления, которыми руководствуются сотрудники МВД, причем не только рядовые и не слишком образованные, но и самые высшие и весьма образованные, то есть превратить сегодняшних сотрудников МВД, по существу, в других людей. Вряд ли это сможет сделать само министерство – эта задача по силам лишь высшему руководству страны. А пока что МВД, как простейший организм, лишь реагирует на конкретные раздражители, пытаясь сбить волну народного возмущения. Понятно, что это ничего не изменит ни в работе самой милиции, ни в отношении к ней граждан. Но наступит момент, когда граждане перестанут возмущаться отдельными происшествиями, а перенесут свой гнев на большее. Это будет означать, что низы, по известному выражению, не захотят жить по-старому. Хорошо бы, чтобы к этому времени верхи уже научились управлять по-новому.