Большинство руководителей в МВД смирились с мыслью, что болезнь системы неизлечима, и поэтому кардинальная терапия заменяется витаминами 1
Последние предложения, родившиеся в недрах МВД, о создании механизмов воспитания нетерпимости к коррупции, хороши. Но хороши они, как желание одеть человека, который не мылся полгода и спал на свалках, в чистое белье без предварительной дезинфекции. К тому же за выполнение этой антикоррупционной программы будут отвечать не только представители вновь созданных специальных подразделений, но и лично начальники существующих.

Представьте картину: приезжает командир на автомобиле стоимостью свыше ста тысяч долларов при зарплате меньше тысячи, собирает в зале своих подчиненных и начинает агитацию за борьбу с коррупцией. При этом большинство подчиненных знает, что часть взяток передается по цепочке вышестоящим командирам. И это все начинает напоминать партийные собрания конца 80-х с разговорами о моральном облике строителя коммунизма или призывы «позор несунам».

Воспитывать, конечно, надо, но как-то получается у нас все мудрёно: каждый раз мы пытаемся поставить телегу впереди лошади. Неоднократно говорилось, что борьба с коррупцией в одном ведомстве не даст эффекта, поскольку это явление межведомственное, системное, организованное и спускается по вертикали вниз. Говорилось о необходимости реальных механизмов реакции на критические публикации в СМИ и, в конце концов, о контроле бюрократии со стороны общества, реальной политической конкуренции. Нужно понять, что это основные механизмы, которые будут сдерживать чиновников от соблазнов. И когда мы получим эти механизмы, тогда мы сможем говорить о воспитании. Как только человек будет заинтересован в государственной службе, а его статус служащего будет вызывать уважение у граждан (прошу не путать с завистью к его материальному положению и принадлежности к группировке неприкасаемых), тогда можно говорить о психологической подготовке.

Воспитывать уважение к закону нужно с детства, и оно не тождественно страху перед государственной машиной. Воспитать это чувство у нищих, сирых и убогих практически невозможно, поскольку они живут с постоянным чувством несправедливости. Именно поэтому мы и говорим, что правильность самой идеи не вызывает сомнений, как не стоит вопрос: нужно красить новый автомобиль или нет. Но если у автомобиля не будет двигателя и основных узлов, даже покрашенный он превращается в совершенно ненужную вещь. Я мучаюсь вопросом: почему до сих пор при наличии громадной правоохранительной «машины» мы не имеем успешных уголовных дел с одновременной посадкой свыше 10 человек за коррупцию? Или эта машина заточена только под террористов или экстремистов?

Основная проблема заключается в том, что если потянуть за ниточку, неизвестно, к кому она приведет, на какой уровень начальника и из какого ведомства можно выскочить. Складывается впечатление, что большинство руководителей смирились с мыслью, что болезнь неизлечима, поэтому кардинальная терапия заменяется витаминами.

Если оценивать ситуацию без эмоций, хотя это трудно, то мы можем получить в МВД новый департамент со специалистами-психологами, кто-то освоит бюджеты за написание рекомендаций и подготовку тренингов.

Категорически опасно и малоэффективно заниматься профилактическими мерами в случае с криминальной средой. С криминальной средой надо бороться, ее надо разрушать. И если становится ясно, что государство не может этого сделать, то понятно, что государство как механизм подавления отсутствует, поскольку он поглощен криминальной средой.

9 марта прокуратурой ЦАО г. Москвы были утверждены материалы для направления в суд по врачу с обвинением во взятке. Цинизм ситуации заключается в том, что во всех инстанциях утверждали, что материалы дела сфабрикованы, но при этом говорили, что ничего сделать не могут, поскольку одно беззаконие порождает другое и количество лиц, втянутых в эту историю, растет. Я практически уверен, что врач будет осужден, поскольку суд не сможет выступить против системы, а обществу, в том числе ее коллегам, ее, конечно, жалко, но, по большому счету, все равно. Это иллюстрации происходящего на бытовом уровне.

Как можно заниматься профилактическими мерами, лишь читая лекцию о главенстве закона и о борьбе с коррупцией? В этой системе человеческая жизнь, право и правда практически ничего не стоят. Как, наверное, в племени слаборазвитых аборигенов, где важны только еда и ритуальные танцы в перьях.