Для властей тема кризиса, кажется, уже закрыта: ни президент, ни премьер стараются о нем всуе не упоминать. А вот для обычных людей кризис, похоже, только сейчас и начинается.

Об этом недвусмысленно свидетельствуют итоги свежего соцопроса, проведенного "Левада-центром". 39% россиян в феврале высказали опасения, что могут потерять работу. Цифра впечатляет и сама по себе. По существу, 4 из каждых 10 наших соотечественников не уверены в завтрашнем дне. Не меньше настораживает и тенденция: еще 3 месяца назад увольнений боялись лишь 34% респондентов.

Социологи зафиксировали и другие тревожные симптомы. Так, число россиян, ожидающих сокращения зарплаты уже в ближайшие недели, выросло с октябрьских 5% до 7%, а в ближайшие месяцы - с 14% до 16%. При этом уменьшилось число оптимистов, полагающих, что в ближайшее время их зарплаты не "порежут", - их доля упала с 47% до 44%.

Повысился уровень тревоги соотечественников и по поводу увольнений: в ближайшие недели этого ждут 7% граждан против 5% в октябре прошлого года, а в ближайшие месяцы — 19% против 16%. 29% опрошенных сообщили, что имеют трех и более родственников или друзей, оставшихся в последнее время без работы, хотя еще в октябре прошлого года доля таких граждан составляла 24%. А число оптимистов сокращается: только 47% опрошенных считают, что в ближайшее время увольнений не произойдет - что на 5% меньше, чем тремя месяцами ранее.

Всего же почти две трети россиян признали, что ощутили серьезное влияние кризиса на повседневную жизнь своей семьи.

Но, может быть, социологические данные никак не соответствуют объективным экономическим показателям, и все эти страхи и пессимизм людей - надуманны? В том-то и дело, что нет. Вот официальные цифры Минздравсоцразвития: рост числа безработных в России продолжается уже пять недель подряд. Общее число оставшихся без работы достигло 6,8 млн человек, или 9,2% всего экономически активного населения страны.

Тенденция налицо: в прошлом году, когда о кризисе кричали на всех углах, действовал политический запрет со стороны правительства и губернаторов на сокращение людей. Даже терпящие большие убытки предприятия вынуждены были держать сотрудников на условиях неполной занятости.

Теперь же, когда разговоры о кризисе стихли, никто уже не грозит работодателям приходом прокуроров, и они могут спокойно проводить увольнения. Тем более, что без сокращений действительно провести оздоровление предприятий очень трудно.

Но людям-то от этого не легче. Оптимисты могут ответить на это, что все неприятности на рынке труда могут скоро закончиться – ведь промышленное производство наконец-то стало стабильно расти. А это смотря как считать…

Индекс промышленного производства в январе 2010 года действительно увеличился на 7,8% к январю 2009-го. Зато к гораздо более близкому декабрю – промпроизводство рухнуло на 20,4%. Так что радоваться нынешнему росту надо очень аккуратно - с поправкой на ту глубину падения, что испытала отечественная промышленность год назад.

Есть и еще одна цифра, которая вызывает серьезную озабоченность: за минувший год прямые иностранные инвестиции в Россию сократились на 41%. Возможно, слишком сильно рвать по этому поводу волосы на голове и не стоит: примерно на столько же упали инвестиции по всему миру. Но нас-то волнует ситуация в российском реальном секторе. Между тем, из всех видов инвестиций именно прямые иностранные представляют наибольший интерес с точки зрения стратегического развития страны. Инвесторы же не рискуют вкладываться в экономику, которая все сильнее зависит от цен на сырье. А это значит: нет инвестиций, не будет и развития.

Так что оставим пустой оптимизм по поводу нашего окончательного и бесповоротного выхода из кризиса высоким ответственным лицам – они за это деньги получают! А те люди из числа респондентов "Левада-центра", которые готовятся к худшему, – похоже, вовсе не пессимисты, а всего лишь реалисты.