Кто придет на смену проигравшим сегодня и сколько стоит воспитать чемпиона — разбирался The New Times

«Руки вытяни! Колени вперед! Не шатайся», — кричит своей воспитаннице Борис Сидоренков, старший тренер Спортивной детско-юношеской школы олимпийского резерва «Буревестник» по лыжным видам спорта c 40-летним стажем. «Раньше мы могли искать и выбирать талантливых детей. Ходили по школам, приплачивали учителям физкультуры, они нам помогали. Мог пригласить к себе самых талантливых. У меня для них были лыжи, все необходимое. А сейчас я занимаюсь только с теми, кто может эти лыжи сам купить», — говорит Сидоренков. Тренеров в школе на Воробьевых горах осталось меньше десятка. Старший тренер со стажем получает 30 тыс. рублей. Начинающий — в 3 раза меньше. «В системе детско-юношеских спортивных школ молодой специалист может рассчитывать на 10–12 тыс. рублей максимум», — подтверждают в Российском государственном университете физической культуры, спорта и туризма. «И нами ведь совсем не дорожат! Не нравится — увольняйся! — возмущается Борис Сидоренков. — Только начальников все больше становится. На одного меня пять или шесть штук. Сидят в кабинетах, на которых написано «Ведущий специалист» или «Главный тренер». Приходят ко мне с проверками, а сами не знают даже, как секундомер включить!»

То, что недоплачивает государство, тренеры добирают с родителей, рассказывает Михаил, 7-летняя дочь которого уже три года занимается фигурным катанием в одной из московских школ олимпийского резерва. Учить там ребенка — настоящее испытание для кошелька. По словам жены Михаила Натальи, сначала в родительском комитете ей сказали, что каждый месяц надо сдавать по 3 тыс. рублей на подарки и «вторую зарплату» тренерам. Потом выяснилось, что в расписании всего 6 часов льда в неделю, а это слишком мало, чтобы выполнять нормативы. Восемь индивидуальных уроков в месяц с тренером и хореографом обходятся семье в 20 тыс. рублей. Чтобы ребенок был на льду ежедневно, надо отдавать 50 тыс. рублей и больше. Детские коньки — от 15 тыс. рублей. Менять их надо минимум раз в год. Чтобы сделать свою программу, необходим костюм — от 10 тыс. рублей.Постановка программы бесплатная, но за ее «обкатку» тренеру и хореографу придется доплатить. В мае детей ждет аттестация, в группе останутся только самые лучшие. «Есть два пути: покупать больше дополнительных занятий или заплатить тренеру за нужные баллы», — резюмирует Наталья. «Чтобы ребенку выйти на склон, нужно минимум 20 тыс. рублей. Для спортсмена-прыгуна постарше — намного больше: лыжи — 10 тыс., крепления — 6 тыс., ботинки — 10 тыс., комбинезон — 14 тыс., шлем — 4 тыс. рублей. У талантливого спортсмена из малообеспеченной семьи нет шансов. Ему просто не на чем кататься, — сокрушается Алексей Германов, тренер сноубордической и горнолыжной секции МГУ им. Ломоносова. — Воробьевка сейчас не рождает чемпионов. Теперь здесь все решают деньги». По его словам, проблемы начались еще в 80-х. В 90-е появились частные спонсоры, которые были готовы вкладывать в спорт, но власть задушила их налогами, и они исчезли. Лыжи за государственный счет последний раз купили 15 лет назад.

«Спортсмен-горнолыжник должен проводить на склоне 30 часов в неделю, а по новому расписанию нас пускают на склон на 6 часов. И они ждут медалей! Откуда им взяться?» — удивляется Германов. Спортсменам необходимы сборы: хотя бы 100 тренировочных дней в год. Поехать в горы, в Словению, тоже недешево. Проживание — 6 тыс. рублей в сутки, подъемник — около 1 тыс. рублей ежедневно. Что касается государства, то оно считает нужным поддерживать тех, кто уже дорос до мало-мальски серьезного уровня. По словам пресс-секретаря Московского комитета по физической культуре и спорту Алексея Питаева, инвентарь оплачивается только молодым спортсменам, уже принимающим участие в российских и международных соревнованиях. Но горными лыжами дети начинают заниматься в 5–6 лет, а в сборные их набирают с 15–17. В группы фигурного катания набирают с 4 лет, в сборные берут 12–13-летних. «До этого приобретать необходимую амуницию должны родители, — уверен Питаев. — Государственные деньги выделяются на тех, кто уже показывает хорошие результаты». Принесет ли такая стратегия успех, мы узнаем через 4 года.