Если вы думаете, что в Пакистане живут одни радикалы и фундаменталисты, посетите ежегодный фестиваль в Лахоре, городе на востоке страны. Вас ожидает сюрприз.

В феврале тысячи правоверных мусульман почтили память святого покровителя этого города. Они танцевали, били в барабаны и курили марихуану.

Такую картину сложно представить в Пакистане, чья многострадальная западная граница не сходит с экранов телевизоров и газетных страниц. Но это - важный элемент местной исламской традиции, крепко связанный с появлением ислама в Южной Азии тысячу лет назад.

Это - суфизм, мистическое течение в исламе. Его занесли в Южную Азию бродячие философы, распространившие религию на восток от Аравийского полуострова. Их проповеди о равенстве всех людей привлекли местные общины, жившие в нищете и разделенные на касты. Суфийские храмы до сих выделяются в исламе тем, что предоставляют женщинам свободный доступ.

В наше время пакистанские суфии столкнулись с более строгим течением в исламе, главенствующим в Саудовской Аравии. Распространение этого ортодоксального, зачастую политизированного ислама в Пакистане поощрял в 80-е годы диктатор Мухаммед Зия-уль-Хак, пользовавшийся поддержкой США. С тех пор агрессивность фундаменталистов обычно затмевает умеренность суфиев, чьи святилища и шествия стали мишенями в местной войне.

Но суфизм продолжает привлекать народ. Толпы кружащихся в танце, поющих, бьющих в барабаны людей это подтверждают.

«Кругом взрываются бомбы, но люди не прячутся, - говорит 36-лений банковский служащий Наджибулла. - Когда приходит праздник, народ должен танцевать».

Верующие со всего Пакистана приехали в Лахор почтить память святого Али бен Усмана аль-Хаджвери, мистика XI века. По словам Разы Ахмеда Руми, пакистанского писателя и специалиста по суфизму, персидский мистик, известный здесь под именем Дата Ганджбаха, или Дарителя Сокровищ, попал в Лахор вместе с вторгшимися войсками из Средней Азии. Он поселился недалеко от города - остановки на торговом пути в Дели, основал центр медитации и написал трактат о суфийских практиках.

Мало кто здесь знает эти факты, но, похоже, это не имеет значения. Танцы и барабанный бой - часть естественного ритма жизни, за десять веков ставшего не только религиозным, но и культурным явлением.

«Это праздник счастья! - говорит, перекрикивая толпу, повар Мухамед Нахим. - Людям здесь весело».

Наим Ашраф Ризви легко соглашается говорить с иностранкой о жизни в Пакистане. Подавляющее большинство пакистанцев - суфии, объясняет он. Они ненавидят насилие, к которому призывают более радикальные последователи школы Деобанда - именно их поддерживал генерал Зия.

«Суфии - не террористы, - говорит Ризви. - Мы - его жертвы. Мы против насилия, но нас никто не слушает».

Несмотря на просвещенные взгляды Ризви, его мнение о том, кто ответственен за теракты, знакомо до боли. Этот список виновных большинство пакистанцев знает наизусть: США, Индия и Великобритания.

По словам Ризви, бездеятельность власти, неспособной сделать хоть что-нибудь, хуже терроризма. «Военный переворот, - считает он, - тоже ничего не даст. Единственное решение - это народная революция подобно иранской революции 1979 года».

Но в Пакистане, где царит безграмотность, а политики предпочитают борьбу за власть воплощению своего видения, до этого еще далеко.

«Все молчат, - говорит Ризви. - Народ не слушает. Народ спит».