Власти Козельца срубили елку на могиле ребенка и установили ее на центральной площади райцентра.

Тает снег, началась весна, а жителей Козельца до сих пор будоражит предновогоднее событие. Мэр Козельца Петр Федченко, как и обязывает его пост, занялся созданием праздничного настроения в городке. Вскоре мало кто не любовался пышной, высокой елкой, которую водрузили перед дворцом культуры. «Помню, идем мы с мужем мимо, – рассказывает «Газете...» сотрудница аппарата райгосадминистрации Тамара Васильевна, – говорю ему: «Где это они такую красивую елку взяли? В прошлые годы ставили сборную из веток. А эта красивая, ровная» Конечно, когда узнали где, то никто из руководства. Козелецкой райадминистрации на открытие не пришел. По крайней мере, так утверждает Тамара Васильевна: «Мы к этому безобразию отношения не имеем. Это – инициатива главы поселкового совета, то есть мэра». Она объясняет, как проехать в мэрию, и сразу же предупреждает: Федченко в отпуске. Есть его заместитель и секретарь.

Рядом с парком, напротив собора Рождества Богородицы – здание поселкового совета. Поднимаемся на третий этаж. Замечаем, что на доске объявлений, среди прочего, есть заявление на разрешение спилить дерево. Нужно указать адрес и причину, по которой дерево должно быть ликвидировано. На рабочем месте – секретарь поселкового совета Светлана Тонконог.

– Теперь мы популярные, – иронизирует она, когда слышит, откуда мы и по какому делу.
На столе – свежий номер черниговской газеты «Гарт», открытый на статье «Ялинка, зрубана на кладовищі, не принесла щастя». Вижу, что некоторые фразы статьи подчеркнуты. Светлана Васильевна набирает по мобилке заместителя мэра и просит подойти, прокомментировать случай о елке «Газете...». Та, видимо, отказывается. Потому что Светлана Тонконог, окончив разговор, просит нас зайти ближе к вечеру.

– От, сенсация... – бросает секретарь на прощание.

Дом семьи Крупка, на могиле сына которых росла елка, находим без проблем: все прохожие участливо объясняют, как лучше проехать. Дверь открывает приятная женщина средних лет. Как правильно предполагаю, Надежда Ивановна.

– Не хочу говорить! – обрывает она, – Только успокоилась, как опять душу теребить...

– Об этом нужно говорить! – настаивает фотограф «Газеты...» Анатолий Бойко.
В конце-концов Надежна Ивановна впускает нас в дом.

– Нам сказали: «Вашу елку спилили!», так мы сразу и не поверили. Муж поехал, посмотрел – наша елочка стоит перед дворцом культуры. Кто не знал, восхищался: «Ох, какая елочка!»

Иван Крупка был вне себя от ярости. Это деревце он посадил на могиле младшего сына Сергея 25 лет назад. Иван хотел даже в суд подать на поселковый совет, да жена его отговорила. Потом узнали об этом корреспонденты областной газеты «Чернігівський вісник». По факту, изложенному в статье, областная прокуратура провела проверку. Тем временем в мэрии, по-видимому, «подчищали» документы.

– Написали задним числом акт, что елка была аварийная, – предполагает Надежда Ивановна, – Аварийную в центр города ставить?!

Прокуратура наложила на виновных административный штраф. На мэра – 300 гривен, на заместителя – 255, а на того, кто пилил, – 119.

– Хотелось, чтобы кто-то из них подошел, извинился, – говорит Надежда Ивановна, – Но они о себе слишком высокого мнения. Нам соседи говорят: «Вы бы в суд обратились, потребовали моральный ущерб». Но мы не будем этим заниматься. Сейчас власть и не такие дела проворачивает. У Федченко (мэр Козельца. – Авт.) дом сожгли. Неизвестно кто. Так очень скоро новый вырос. А мы люди некоммерческие. Муж всю жизнь водителем проработал, я – медсестрой. Сейчас на пенсии по выслуге лет.
Старшему сыну, Виктору, 29 лет. Он в Киеве, работает менеджером на фирме. Младшенький, Сережа, только полгода прожил и умер в 1985-м.

– Тяжелое время было у нас тогда. Строились, – с грустью вспоминает Надежда, – Я с животом все делала, мужу помогала. Хотелось быстрее в свой дом. В дом этот вселились летом. Дитя сразу же родилось, а зимой умерло.

Проходим с Надеждой Ивановной на «место преступления».

– Да, кладбище потихоньку населяется, – подмечает как бы про себя женщина.
На погосте растет много акаций да и около десятка других елей.

– К нашей подъезд удобный. Кран подогнали.
Фотокор «Газеты...» осматривает пень. Он находится в сантиметрах 30 от обелиска.

– Как шашкой срубили, – резюмирует, – нет ни одного запила.

Видно, что дерево было здоровое: цвет древесины, четкие кольца, по которым знающий определит, где север, где юг.

– Самая пышная была, вся в шишках, – описывает покойную елку Надежда Ивановна, – цветы всегда на могилке сыночка высаживала. Они никогда не вяли – елка тень создавала. Когда ее увезли – дорога вся была шишками усыпана. Ничего, придет время камни собирать...
Цитирует эти слова Экклезиаста Надежда Ивановна беззлобно. Чувствуется, что сама она человек добрый и хозяйка хорошая – держат кур, поросят. Несколько соток огорода спускаются к речушке. Интересуюсь названием:

– Это притока Остерки – Старушка, – и Надежда Ивановна рассказывает, что летом мужики таскают оттуда карасей. Часто шарят у них в огороде за закуской к водке – лук там, или редиска. Больше перетопчут, чем надергают.

– Вечером жабы концерт устраивают. Смотришь, кажется, речка кипит!
Сразу видно: несмотря на горести, умеет человек жизни радоваться. Срубленная елка, которая росла на могиле сыночка, заставила еще раз пережить горе, которое, казалось, уже залечило время.

Ближе к вечеру опять заходим в мэрию, но заместителей мэра на месте не оказалось.

– Что нужно иметь вместо головы?! – возмущаются односельчане семьи Крупка, когда я захожу в местный буфет выпить чаю и заодно порасспросить об отношении к происшедшему.

– А я так думаю, – говорит мужик, который взял себе стопку водки.

– Наш мэр – мужик хитрый. Может, решил елочку взять, где поближе, а в документах выписал, как будто в Карпатах купили. И деньги – в карман, и совесть его не мучает. Только как он появится на могилах родственников в поминальные дни и как посмотрит в глаза людям?

Цифра
В 7 тыс. грн обошлась бы 16-метровая елка, если бы ее покупали в заказнике.

Елена Оганесова, пресс-секретарь КП «Киевзеленбуд», рассказала «Газете...», что цена погонного метра елки в прошлом году составляла 450 гривен.

Знает, что говорит

«Это – нарушение заповеди «Не укради»
Пресс-секретарь УПЦ КП Черниговской епархии Александр Шмурыгин:

– Испокон веков кладбище – место тишины, памяти, молитвы. С мистической точки зрения никаких последствий не будет, если срубить там дерево. Нельзя это приравнять и к осквернению. Дело в другом: власть не имела право срезать эту ель без разрешения людей. Но они так поступили, а значит – совершили воровство. А это – нарушение Божьей заповеди «Не укради». Один из десяти смертных грехов.