Самоубийство не есть нелюбовь к жизни и ее благам, просто человек в какой-то момент отчаивается достичь этих благ. Но личность может достойно существовать и охранять себя от жажды самоистребления, если он живет не только для себя.

ПРИЧИНА И ПОВОД

Самоубийства (суициды) в последнее время превратились в одну из острейших проблем современного общества. По данным Всемирной организации здравоохранения, они на четвертом месте среди причин смертности после сердечно-сосудистых, онкологических заболеваний и травматизма.

Ежегодно в мире лишают себя жизни около полумиллиона человек, то есть более тысячи человек в день, а число пытавшихся покончить с собой превышает в год пять миллионов. Суициды распространены среди наиболее трудоспособной части населения. Число суицидов из года в год возрастает.

Увеличение числа суицидов и покушений на самоубийство, происходящее в большинстве стран мира, отрицательно сказывается на состоянии общества, экономики, на общественном порядке, нравственных и духовных устоях.

Мотивы могут быть осознанными, высшими - интересы, убеждения, стремления, идеалы, а также неосознанными, низшими - установки, влечения. Повод выступает толчком для действия причины. Повод носит внешний, случайный характер и не служит звеном в цепи причинно-следственных отношений. Поэтому анализ поводов самоубийств не выявляет их причин.

МОРАЛЬНЫЙ ВЫБОР

В чем же актуальность проблемы самоубийства? Почему люди кончают жизнь самоубийством? Что может толкнуть их на то, чтобы поднять руку на самого себя? Что приводит человека, всегда стремящегося к жизни, к самоубийству?

Вообще говоря, можно дать грубое, формальное определение данному явлению: суицид - это самодеструктивное поведение человека, направленное на намеренное лишение себя жизни, а также отказ от реальных возможностей избежать смерти в критической ситуации.

Человека можно рассматривать как триединое существо, состоящее из духовного, социального и физического слоев его существования. Но триединство человеческой сущности не подразумевает равенства, равнозначности входящих в него слоев.

Существуют разнообразные типы самоубийств, и сами самоубийцы вызывают разные оценки. Люди убивают себя от несчастной любви, от сильной страсти или от несчастной семейной жизни; убивают себя от потери вкуса к жизни, от бессилия; убивают от позора и потери чести; от потери состояния и нужды; убивают себя, чтобы избежать измены и предательства; убивают от безнадежной болезни и страха страданий.

Если человек решает лишить себя жизни, это означает, что в его сознании претерпела серьезные изменения фундаментальная этическая категория - смысл жизни. Человек решается на самоубийство, когда под влиянием тех или иных обстоятельств его существование утрачивает смысл. Хотя, несомненно, нельзя существовать только для поддержания жизни и наслаждения ею.

В жизни также есть и огромное количество разочарований и страдания. Утрата смысла жизни - это необходимое, но не достаточное условие суицидального поведения. Нужна еще переоценка смерти. Смерть должна приобрести нравственный смысл - только тогда представление о ней может превратиться в цель деятельности.

Как бы ни были многообразны жизненные события и конфликты, приводящие к самоубийству, у всех у них есть один общий этический аспект: на уровне морального сознания все они апеллируют к нравственным ценностям. Именно в этом качестве выступают все представления о счастье, добре, справедливости, долге, чести, достоинстве и так далее.

Иными словами, суицидогенные события - это мощные удары по моральным ценностям личности. Само суицидальное решение - это акт морального выбора. Отдавая предпочтение самоубийству, человек соотносит его мотив и результат, принимает на себя ответственность за самоуничтожение или перекладывает эту ответственность на других.

Так или иначе, когда человек выбирает этот поступок, он видит в самоубийстве не просто действие, причиняющее смерть, но и определенный поступок, несущий положительный или отрицательный нравственный смысл и вызывающий определенное отношение людей, их оценки и мнения.

ОЦЕНКА МИРА

Совершенно очевидно, что каждый человек, как бы ни был он поглощен своими повседневными делами и заботами, хочет не просто жить, но и ощущать ценность своей жизни, чувствовать, что его существование, его деятельность, преодоление препятствий, устремленность в будущее несут какой-то смысл.

В обыденных ситуациях мы редко осознаем, что нам нужна не только жизнь сама по себе, но и ее осмысленность. Мы и без того стихийно воспринимаем жизнь как нечто положительное. А вот к смерти, наоборот, относимся резко негативно, видим в ней нечто трагичное, внушающее страх. В этой как бы заданной полярности отношений к жизни и смерти можно усмотреть проявление того таинственного «инстинкта жизни», о котором столько сказано и написано как о первооснове биологического существования животных и человека.

Главный же механизм, специфичный для суицидального поведения и запускающий акт самоубийства, - это инверсия отношений к жизни и смерти. Жизнь утрачивает все степени положительного отношения и воспринимается только негативно, в то время как смерть меняет свой знак с отрицательного на положительный. С этого начинается формирование цели самоубийства и разработка плана ее реализации.

Чтобы адекватно понять суицидальное поведение, необходимо в каждом конкретном случае ответить на два вопроса: почему человек совершает или намеревается совершить суицидальное действие и зачем он хочет это сделать. Анализируя любое самоубийство, мы найдем в нем момент, когда человек спрашивает себя: «Да и что такое жизнь вообще? Что такое этот странный мир?»

Поведение людей весьма редко определяется целиком философскими соображениями и миросозерцанием. Вопрос о самоубийстве и вопрос о мирооценке роковым образом родственны. Имеются мирооценки, которые логически ведут к самоубийству, так что отсутствует оно только в силу внешних, посторонних мыслей и причин. А самоубийства очень и очень часто, как известно из тысяч писем самоубийц, принимают характер остро отрицательной мирооценки, своего рода акта философского протеста.

ВЫХОД ЧЕРЕЗ УБИЙСТВО

Присматриваясь к тенденциям философских переживаний на протяжении нескольких последних веков, мы замечаем, что на центральную позицию выдвигается персонифицированная личность человека, что приводит к меньшей защищенности общества от проблемы самоубийств.

Конечно, самоубийство в каком-то смысле отбор. При помощи самоубийства жизнь отбрасывает слабых. Но все ли они слабые и всегда ли слабы те, кого отбрасывает слепая жизнь?

Быть может, какая-нибудь слабость толкает человека к самоубийству и она губит таким образом некоторые сильные стороны, присущие ему тоже? Может быть, страсть к пьянству, к картежной игре запутывает человека в унизительных противоречиях и приводит его к мысли устранить себя, а устраняет она не только пьяницу и картежника, а, скажем, даровитого писателя?

Не должно ли общество, которое не смеет быть слепым, как жизнь, помочь человеку в этих случаях? К тому же самоубийство бывает результатом кризисов длительных или мгновенных.

Вопрос о самоубийстве есть вопрос о том, что человек попадает в темные точки, из которых не может вырваться. Человек хочет лишить себя жизни, но он хочет лишить себя жизни именно потому, что он не может выйти из себя, что он погружен в себя. Выйти из себя он может только через убийство себя.

Жизнь же, закупоренная в себе, замкнутая в самости, есть невыносимая мука, что в свою очередь приводит нас к рассмотрению не полного спектра сознания, а лишь его выделенного сегмента, в котором нет места богатствам Божьего мира и надежде, а есть лишь бесконечность душевного ужаса и закупоренность в своем «я».

НЕ ПОВОД ОТЧАИВАТЬСЯ

Самоубийство – полная противоположность бунту, так как предполагает согласие, согласие с собственными пределами. Бунт - постоянная данность человека самому себе. Жизнь человека полна скорбей. Но это - случайное отклонение от великой гармонии всей остальной природы; человеческая жизнь - это необходимая, хотя и полная страданий ступень бытия, диссонанс, без остатка разрешающийся в мировой гармонии.

Страдалец-человек может отдыхать от тяжких личных переживаний, глядя в лицо природы - то величественное, то милое, познавая прекрасную систему ее стройных законов, возносясь душой до вершины мироздания.

В человеческой истории для личности больше абсурда, чем цели и смысла. Однако это не повод приходить человеку в отчаяние и упиваться трагичностью своей жизни.

Для преодоления барьеров человеку нужна свобода от власти мира над судьбой. И люди действительно пытаются найти собственный смысл жизни в этом абсурде, оправдать свое существование. Почти каждый, вспоминая свою молодость, может припомнить момент острых кризисов, когда с необыкновенной легкостью готов был наложить на себя руки.

Если общественная жизнь не устроена, полна бурь или, наоборот, представляет собою мертвенно-безнадежный штиль, при условии крайней неудовлетворительности существования широких слоев, то жертв, из числа людей склонных к самоубийству, становится много больше.

Все убеждает нас в том, что личность может достойно существовать и охранять себя от жажды самоистребления, если она имеет сверхличное содержание, если она живет не только во имя себя.