Уже не первый год не только деятели Ислама, но и светские специалисты – юристы, социологи, религиоведы, востоковеды – обсуждают возможность сочетания юридических норм светского законодательства Российской Федерации с элементами Шариата, указывая как на практику Российской империи XIX века, так и на опыт иных стран в XXI веке. Об этом – беседа культуролога Джанната Сергея Маркуса с Дамиром Зинюровичем Хайретдиновым. Он – кандидат исторических наук, руководитель Энциклопедического отдела Издательского дома «Медина» (Москва – Нижний Новгород).

– Давайте сначала разберёмся, как это видится Вам как историку: где-то уже было такое, чтобы Шариат сосуществовал со светской правовой системой, или с системой, определённой иной, неисламской религиозной государственностью? Поясню: ведь многие удивляются, слыша, как о введении элементов Шариата говорят для Англии или для современного Дагестана, к примеру?

– Для начала поясним, что Шариат – это больше, чем собственно мусульманское религиозное право (фикх), так как он охватывает и ряд направлений светского права. В настоящее время Шариат как правовая система в полной мере действует только в отдельных мусульманских странах – монархиях Персидского залива, Иране, ряде стран Северной Африки. В большинстве же мусульманских стран Шариат имеет весьма ограниченную сферу применения – в основном, только в гражданской сфере.

Интересен пример тех стран, где Шариат действует в качестве гражданского права в отношении их мусульманского сообщества – например, это Индия, Израиль и Филиппины. Здесь также Шариат регулирует гражданскую сферу, в то время как в остальных вопросах для местных мусульман действует общее (светское) право. При этом в первых двух странах этот порядок установился ещё до получения ими независимости, то есть с эпохи Британской Индии и османской провинции Палестина, соответственно.

Аналогичная ситуация существовала в Российской империи. Здесь Шариат также регулировал гражданскую сферу во всех местах компактного проживания мусульман-сельчан и в экстерриториальных городских общинах. Уголовные же и административные дела регулировались общероссийским светским правом.

В первые годы советской власти этот порядок (применение Шариата как гражданского права) сохранялся на Кавказе и в Средней Азии – до середины, или в некоторых отдалённых районах до конца 1920-х годов.

– Ещё одно теоретическое, уже не историческое, а богословское уточнение: Шариат тотален или нет? То есть, требует ли его полное воплощение в жизнь отмену всех иных, нешариатских альтернатив?

– В мусульманском обществе Шариат, как правило, всегда сосуществовал с обычным правом (урф). Более того, он всегда внедрялся в жизнь постепенно. Существует известное постановление Пророка Мухаммада (мир ему и благословение) своему представителю в Йемене Муазу ибн Джабалю: «Призови их засвидетельствовать, что нет бога, кроме Единого Бога, и что Мухаммад (мир ему и благословение) – посланник Бога, и если они подчинятся тебе в этом, уведоми их о том, что Аллах вменил им в обязанность (совершение) пяти молитв ежедневно; если они подчинятся тебе и в этом, уведоми их о том, что Аллах обязал их выплачивать [денежный налог], который следует брать у богатых и отдавать бедным (из их числа)…».

Отсюда следует, что Шариат вполне совместим с другими правовыми системами. Иначе говоря, законы Шариата в общеправовой системе могут быть представлены лишь несколькими процентами, а могут составлять в ней большинство – всё зависит от конкретных условий.

– Конкретно: актуальный вопрос для России. Насколько могут сосуществовать в практике многонационально-поликонфессиональной Федерации одновременно светские, плюс православные и плюс ещё шариатские правовые практики?

– Видите ли, в целом ряде стран применяются смешанные формы права. Самым известным примером, видимо, является Великобритания: в Англии и Уэльсе действует одна правовая система, а в Шотландии – совершенно другая, не родственная англо-саксонскому (прецедентному) праву. В канадской провинции Квебеке или американском штате Луизиане действует смешанное право как наследие французского колониального периода.

Примером сосуществования религиозного и светского права является Израиль: уголовная сфера регулируется общим правом, гражданская – религиозным. Для иудеев это, соответственно – Галаха, для мусульман – Шариат (здесь действует «Эль-Маджалла», свод мусульманско-правовых норм Османского халифата по вопросам гражданского и судебного права).

Так что сосуществование светского общего и шариатского права для нашей страны – вполне вероятная и работоспособная перспектива.

– Нашу страну в последние годы возглавляет выпускник Петербургской юридической университетской школы – президент Д. А. Медведев. Он знаком с обсуждаемой нами проблематикой именно как юрист? Что в его «альма матер» в Петербурге студенты узнают о Шариате и его адаптации к текущей действительности?

– Не могу ответить на этот вопрос однозначно. В нашей стране очень мало специалистов по теории и практике Шариата. Так, крупнейшие разработчики этой темы Г.М. Керимов и Л.Р. Сюкияйнен живут и преподают на кафедрах в Москве…

– Как решается (или не решается), обсуждается (или игнорируется) проблематика возвращения Шариата в практику и его адаптации в традиционно мусульманских странах СНГ?

– Практически все эти государства боятся даже разговоров на эту тему, то есть ни о каком официальном возвращении Шариата там и речи быть не может. Этому есть несколько причин, в частности, «комплекс младшего брата» – то есть элиты, лидеры этих стран стесняются своей азиатско-мусульманской идентичности. Кроме того, в Таджикистане, Узбекистане и частично в Азербайджане власти серьёзно опасаются исламской оппозиции, которая как раз исповедует подобную идеологию. Хотя при этом, конечно же, отдельные нормы Шариата, совмещённые с адатами (местными традициями, устоями), здесь существуют, регулируя в основном религиозную модель поведения личности и всей мусульманской общины.

– Вы имеете, хотя бы в общих чертах, план – как адаптировать Шариат в России XXI века? И кто-нибудь из специалистов этим занимается или всё течёт самотёком?

– Я знаю, что подобные планы разрабатывались в России в 1990-е годы по заказу некоторых мусульманских религиозно-политических движений. Возможно, некоторыми из них можно было бы воспользоваться и сегодня.

В самом начале необходимо подготовить энное число специалистов – правоведов, которые должны иметь базовое юридическое образование, с одной стороны, и специализировались бы на изучении Шариата. Разумеется, их национально-религиозная принадлежность не должна иметь никакого значения, хотя по понятным причинам желательно, чтобы не менее половины из них являлись бы практикующими мусульманами.

Затем я бы ввёл отдельные нормы Шариата в виде эксперимента в одном конкретном регионе. Разумеется, это должны быть такие положения Шариата, которые не противоречат российской Конституции. Собственно, реальные шаги в этом направлении уже идут: это, скажем, ограничение на продажу и оборот алкогольной продукции в ряде регионов во время Рамадана. Но предварительно необходимо реально оценить все аналогичные примеры в неисламских странах: например, в Европе в последние годы набирают оборот банковские окна или филиалы, работающие на принципах Шариата. Чем не пример для нашей страны, тем более что недавно начались первые крупные инвестиционные вложения в нашу промышленность со стороны Саудовской Аравии?!

– Итак, что доступно сделать уже сейчас для совмещения светского и шариатского правоприменения в России?

– Можно начать с вопросов наследства – многие мусульмане желают, чтобы эта сфера регулировалась именно на основе принципов Шариата. Здесь государственные органы просто обязаны пойти навстречу пожеланиям граждан. Далее, довольно легко решается имеющееся противоречие с российским законодательством в вопросе о вакфах – неотчуждаемом имуществе религиозных организаций. Здесь сходятся интересы уммы и Русской православной церкви, которая также стремится узаконить церковное и монастырское имущество в качестве неотчуждаемого. Чтобы в России начал работать исламский банкинг, особых законов не требуется – нужно лишь подкорректировать подзаконные акты и инструкции Центробанка.

Чуть позднее можно вводить нормы Шариата в семейное право. Так, с помощью Шариата можно, например, легализовать двоеженство, которое имеет место в отдельных регионах, в том числе на Северном Кавказе.

– Чуть ли не главный болевой вопрос: не приведёт ли частичная, или полная адаптация Шариата к юридической практике в отдельных, традиционно исламских регионах России – к усилению сепаратизма, в конечном счёте (на перспективу) к развалу Федерации?

– Важно соблюдать золотую «середину». В немусульманских странах, где действует Шариат, мусульмане почти до начала 2000-х годов были маргинальным меньшинством, жившим как бы в параллельном пространстве; в Израиле эта ситуация продолжается до сих пор. В России этого допустить нельзя. В целом, общее административное и уголовное право должно иметь верховенство на всей территории страны. Шариат же должен регулировать гражданскую сферу в тех рамках, к которым можно прийти в ходе поиска компромисса (к праву вообще не применяются универсальные и абстрактные определения – всё должно быть предельно точно).

С другой стороны, тему Шариата нельзя до бесконечности игнорировать. Сегодня этот вопрос актуален как никогда. Недавно информационно-аналитический сайт Регионы.Ру провёл опрос священнослужителей на тему введения Шариата. Почти все священники РПЦ вспомнили о том, что Россия является светской страной и мусульманское религиозное право будет противоречить Конституции РФ. Странно, почему об этом вспомнили только сейчас, а не тогда, когда решался вопрос о введении религиозно-ориентированного предмета в общеобразовательной школе?! Между тем, исламские религиозные структуры и их лидеры, начиная с 2006 года, как раз и поднимали вопрос о том, что в светском государстве такой предмет будет противоречить закону.

Сегодня мы всё-таки вводим этот предмет. Результат этого для мусульманских регионов страны прогнозируем заранее: уже через 6-7 лет нынешние четвероклассники Чечни, Карачаево-Черкессии и Дагестана начнут требовать введения основ Шариата в своих республиках, и ни одна власть не посмеет выступить против массовых запросов молодёжи. Студенчество, как мы знаем, может стать и опорной силой деструктивной оппозиции – а в данном случае речь пойдёт не об отдельных молодёжных элементах, а о ВСЕЙ мусульманской молодёжи, которая все эти годы будет изучать в школе основы Ислама.

Так что, коль скоро мы один раз нарушили светский характер государства… Как говорится, сказав «А», надо быть готовым сказать и «Б». Важно сделать это так, чтобы государство сохранило своё единство – то есть уже сегодня готовиться к введению Шариата, основываясь на рекомендациях специалистов.