Комментаторы мировых новостей явно не поспевают за сообщениями из Тегерана. Заявления главы государства Махмуда Ахмадинежада невозможно выстроить в единую логическую линию. Смена позиций происходит чаще, чем в ходе командно-штабного учения оперативного уровня. Поэтому даже привыкшие к трудным переговорным процессам эксперты теряются в догадках насчет действительных намерений иранских руководителей в каждый конкретный момент.

В воскресенье Ахмадинежад объявил, что он дал указание Организации по атомной энергии Ирана наладить производство 20-процентного урана. В МИД ИРИ пояснили, что этот вариант готовится на случай, если не будет окончательно достигнута договоренность с МАГАТЭ о производстве обогатительных работ за пределами Ирана. Пока, мол, вопрос остается открытым. Хотя в конце прошлой неделе сам президент по поводу такой сделки говорил, что «никакой проблемы он тут не видит».

В общем, ситуация вокруг ядерной программы Ирана вновь обострилась, и ее снова могут вынести на обсуждение Совета Безопасности ООН. Ранее здесь уже трижды принимались решения о санкциях в отношении Исламской Республики, но они не оказали сколь-нибудь заметного воздействия на Тегеран. Есть сомнения, что и последующие карательные меры экономического характера произведут ожидаемый эффект на поведение нынешнего иранского руководства.

Говорить о военном решении проблемы, то есть о вторжении по типу того, что было совершено в отношении Ирака, тем более не имеет смысла. Здравого смысла. Иран способен отмобилизовать и выставить миллионную армию, против которой очередная западная коалиция ничего не сможет сделать. Так что остается одно - дипломатический марафон, каким бы изнурительным он ни был.

Остается и дальше прилагать коллективные усилия заинтересованных стран с целью снижения градуса сложившихся отношений между Западом и Исламской Республикой. Забойный аргумент тут один: Ирану выгодно развивать национальную ядерную энергетику в сотрудничестве с международным сообществом, отказавшись от ее военной составляющей. Увы, эта, казалось бы, очевидная констатация все время наталкивается на гранитную убежденность значительной части иранского общества в том, что Иран имеет такое же право на стратегию ядерного сдерживания, как США, их союзники по НАТО, Израиль и т.д. И поэтому, дескать, делать ему свою бомбу или не делать, решать не Америке и не Европе.

Сказав нечто в таком духе, Ахмадинежад всякий раз тут же заверяет мировое сообщество: его страна занимается исключительно мирным атомом, подозрения беспочвенны.

Между тем атмосфера накаляется. Министр обороны США Роберт Гейтс призвал западных партнеров действовать совместно для оказания давления на правительство Ирана. «Я думаю, есть еще время, чтобы санкции заработали», - сказал он в воскресенье на пресс-конференции в Риме.

А днем ранее в Мюнхене на традиционной конференции по безопасности ее участники высказали претензию Тегерану за его бездействие по снятию накопившейся в мире тревоги по поводу его усилий на ракетно-ядерном поприще. И даже глава МИД РФ Сергей Лавров, отличающийся предельной выдержанностью высказываний в адрес Тегерана, на этот раз сказал, что «в каких-то ситуациях, если не будет конструктивного ответа, нам придется разговаривать об этом в Совете Безопасности ООН».