Беседа с известным ученым и общественным деятелем …

Мэр Москвы Ю.М. Лужков продолжает настаивать на проекте по использованию сибирских рек для продажи воды нуждающимся в ней странам. Об этом «проекте века» он говорил в июле 2009 года во время своего визита в Казахстан, на праздновании дня города Астаны. Затем 18 ноября в Москве, презентуя свою новую книгу «Чистая вода. Жизнь и богатство мира. Наконец, эта идея озвучена им представительной аудитории международного форума «Чистая вода», прошедшего 24 ноября. Прокомментировать ситуацию мы попросили научного сотрудника экономического факультета Академии народного хозяйства при Правительстве России, председателя Президиума международного геополитического общества С.А. Шатохина.

- Сергей Антонович, Юрий Михайлович Лужков еще год назад, представляя журналистам свою книгу «Вода и мир», по вопросу об использовании вод реки Обь сказал: «Это не поворот реки вспять, как говорили прежде в Советском Союзе, а использование части стока грандиозной русской реки Обь для того, чтобы напоить четыре региона России, а также Узбекистан и Казахстан, которые испытывают дефицит в воде. Будут использованы только 5–7 процентов всего стока воды».

Что бы вы могли сказать по этому поводу?

- Из всех великих русских рек Обь - самая уязвимая. В жаркое лето, при высоком коэффициенте испарения, если забирать часть водостока, то Обь обмелеет до таких показателей, что в верхней части реки высохнет дно.

Тезис Лужкова о том, что это не переброска, а использование части стока реки Оби, не выдерживает никакой критики. Переброска есть переброска, как ее не назови. Это изъятие воды.

Озабоченность Юрия Михайловича нуждами российских регионов звучит натянуто. Серьезных проблем с водой Курганская, Оренбургская, Челябинская, Тюменская и Омская области не испытывают. Нужно просто в этих районах грамотно организовать водоснабжение. Не исключаю возможности прокладки здесь небольших каналов, но общий водосток должен быть щадящим и оставаться на территории Сибири.

Я был одним из активных участников борьбы с переброской северных и сибирских рек в советское время, и мы изучали состояние водных ресурсов Азии. Некоторые исследователи заявляли, что они смогли проникнуть в глубину песчаных образований и обнаружить огромные подземные водоемы. Среди этих исследователей были и космонавты, которые использовали для этого свою уникальную технологию и аппаратуру. Среднеазиатским государствам можно рекомендовать организовать бурение скважин для изъятия артезианской воды. Никаких проблем здесь я не вижу.

Когда я услышал, что мэр Москвы решил таким образом заняться планетарными делами, то очень удивился. Не зря его книги по переброске рек уже назвали популизмом чистой воды. Но от себя бы добавил, что, это весьма опасный популизм.

- Сергей Антонович, напомните о предыдущем периоде борьбы с переброской рек.

- На трех, по-моему, съездах КПСС принималось решение о продолжении исследовательских работ по переброске северных и сибирских рек. Начало общественного движения против этого относится к шестидесятым годам прошлого века. У истоков создания движения и его главной движущей силой были писатели. Особо я бы отметил наших великих писателей Распутина и Залыгина, это был морально-руководящий тандем для всего нашего движения. Собирались мы в редакции журнала «Новый мир», главным редактором которого являлся Сергей Павлович Залыгин. Валентин Григорьевич Распутин – это было наше знамя, мы все к нему относились с восхищением. Распутин и Залыгин великолепно дополняли друг друга. Валентин Григорьевич - очень вежливый, деликатный человек, обладает утонченной культурной лексикой, в полемике всегда безупречно излагал наши позиции. Сергей Павлович был более резким человеком, ставил вопросы более жестко, это тоже необходимо.

От научной общественности нашим флагманом был геолог, академик Яншин Александр Леонидович. Вокруг Яншина сформировалась целая плеяда ученых: экологов, географов, геофизиков, экономистов, мелиораторов.

По моей просьбе к нашей работе подключился наш гениальный математик, академик Игорь Ростиславович Шафаревич. Конечно, его нашумевшие в те годы публикации, например, «Русофобия», были скандальными для официальных властей, и он очень рисковал. Шафаревич привлек к нашей работе других академиков. За какое бы дело он ни брался, сразу определялась оптимальная модель, применялся научный подход.

- Вы называете такие имена! Тем непонятнее звучат рассуждения Лужкова о людях, входящих в движение против переброски рек тех времен. Он их называет то «псевдоэкологами», то «псевдопатриотами», то «неграмотными, незнающими людьми, которые недобросовестно сформировали общественное мнение».

- Это не украшает Лужкова. Он оскорбляет великих людей. А список я могу продолжить. Это писатели Владимир Алексеевич Солоухин, Василий Иванович Белов, Михаил Петрович Лобанов и Владимир Николаевич Крупин, академики Лев Семенович Понтрягин и Александр Михайлович Прохоров, и многие, многие другие.

Это было мощное движение, которое сейчас и не снится современной общественности. Мы много тогда ездили по регионам России, везде были наши единомышленники среди общественности. Именно сила этого сопротивления с опорой на региональные и местные общественные русские национальные силы и позволила оказать прямое воздействие на руководящие политические силы.

- По многим вопросам Лужков выступает патриотически. Достаточно назвать его позицию по Крыму, его действия по поддержке Януковича на выборах на Украине в 2004 году, его критику реформы единой энергетической системы страны. Не хотелось бы выступать на поле тех сил, которые пытаются сейчас сместить Лужкова с занимаемой должности.

- Да, в ноябре-декабре 2004 года я находился на Украине в группе поддержки Виктора Януковича. Выступления Лужкова на форумах «Партии регионов» были впечатляющими. Кроме этого, для большинства жителей Москвы Лужков, как хозяйственник, фигура культовая, и это во многом заслуженно.

Но в качестве инициатора переброски рек он выступает не как патриот России. Последствия могут быть просто катастрофическими!

- Чем же закончилась тогда противостояние между инициаторами и противниками переброски рек?

- Благодаря всем перечисленным людям и нашей деятельности в целом в августе 1986 года вышло совместное Постановление ЦК КПСС и союзного Совета Министров «О прекращении работ по переброске части стока северных и сибирских рек». В этом постановлении была такая формулировка: «…исходя из необходимости изучения экологических и экономических аспектов проблем переброски части стока северных и сибирских рек, за что выступают и широкие круги общественности, ...признать нецелесообразным дальнейшее осуществление проектных проработок, связанных с переброской стока сибирских рек в Среднюю Азию и Казахстан».

Приведу малоизвестный факт по процедуре принятия этого постановления. Я был научным консультантом документального фильма «Земля в беде». Автором сценария фильма был Фатей Яковлевич Шипунов, режиссером – Антон Сергеевич Васильев. Этот фильм по личным связям С.П. Залыгина показали М.С. Горбачеву, чтобы тот посмотрел, что происходит с землей и природой ради переброски рек. Горбачев увидел все своими глазами и был возмущен.

22 июля 1986 года Президиум Совета Министров принял решение о необходимости продолжения подготовки к переброске рек. Председатель Совета Министров Н.И. Рыжков ничего не смог сделать со своим Президиумом и проинформировал об этом Горбачева. А Горбачев ему спокойно отвечает: «Ничего, мы на Политбюро поправим». И действительно решением Политбюро от 24 июля поправили. Кроме этого, было принято решение о ликвидации министерства водного хозяйства СССР, которое имело громадный бюджет, второй по величине после бюджета Министерства обороны. Это тот редкий случай, когда Горбачев принял правильное решение, находясь под впечатлением мнения общественности.

- Сергей Антонович, вы тогда были сопредседателем Комитета спасения Волги. Что собирались сделать сторонники переброски рек с Волгой?

- Хотели северные европейские реки, например Северную Двину, впадающую в Северный Ледовитый океан, повернуть, создать мощный водный поток на юг, направить его в Волгу. Мотивация была нелепой: опускающееся Каспийское море, необходимость дополнительного искусственного его наполнения.

Еще русские географы и геологи до революции обращали внимание на цикличность изменения уровня Каспия. Именно И.Р. Шафаревич организовал ученых для анализа цикличности Каспийского водоема на базе математического института им. В.А. Стеклова, где он работал. Математики, как и все мы, работали бесплатно и просчитали цикличность опускания и поднятия уровня Каспийского моря. Такова специфика этого водоема.

По иронии судьбы, как только в 1986 году «отменили» переброску рек – опускание Каспия замедлилось.

- Сегодняшний «проект века» предполагает строительство канала протяженностью более 2,5 тысяч километров, шириной в 200 метров и глубиной в 16 метров. Предполагается, что канал позволит оросить сельскохозяйственные земли. В зону орошения в России попадает 1,5 миллиона гектаров, а в Центральной Азии - 2 миллиона гектаров, но основной поток воды будет направлен на подпитку рек Сырдарья и Амударья.

- Аксиома – священные сибирские реки текут не на юг, а на север, впадают в Северный Ледовитый океан. На юге у Оби истоки, малые объемы воды. Если забирать воду в южной части реки, то Обь окажется укороченной.

Ключевым вопросом являются характеристики канала. Безумная протяженность, ширина 200 метров и глубина 16 метров. Вода в канале должна динамично двигаться.

Какие тут 5 – 7 процентов стока Оби? Это вся Обь!

Далее. У меня сразу возникает вопрос: дно канала будет естественным или забетонированным? Если естественным, то со всеми расчетами по объему воды Лужков может распрощаться. Вода в прямом смысле уйдет в песок. А если дно предполагается бетонировать, то запредельно увеличивается трудоемкость и стоимость проекта.

Следующее. Цена проекта. С такими характеристиками канала цена реализации идеи для России становится просто завиральной. И это я говорю с учетом того, что по планам инициаторов проекта большая часть финансовых расходов ляжет на государства Средней Азии.

- Россия будет платить дважды, сначала софинансировать грандиозный проект, а затем бросать колоссальные силы и средства на ликвидацию последствий проекта.

- Конечно. Обь – это не только сама река, но и целый бассейн, то есть притоки, притоки притоков, вся сопутствующая им территория. Здесь живет несколько миллионов человек. Если наполнить канал, то эти люди останутся без воды. Так что же, из сочувствия к нашим партнерам в Средней Азии мы должны наказывать своих граждан?

Искусственно изменившийся природный баланс в бассейне Оби приведет к непредсказуемым экологическим последствиям.

- Еще один аргумент Лужкова – возможность пополнения российского бюджета, превращение воды в товар.

- Вода - священная ценность, а не просто потребительский товар.

На современном этапе затраты на прокладку канала и дальнейшее его содержание будут несоизмеримо выше возможных поступлений от продажи воды.

Если уж и рассматривать воду в качестве будущего товара, то сейчас к ней нужно относиться крайне бережно. Вода действительно для последующих наших поколений может стать серьезным источником валютных поступлений. Но это вода будет в основном питьевая. А сейчас предлагается направлять ее на орошение земель других стран. Таким образом, мы лишаемся части своих водных ресурсов, работаем потенциально на экономику стран, которые будут проданную им воду по цене технической реэкспортировать по цене питьевой.

В будущем, думаю, Россия будет экспортировать прежде всего байкальскую воду. Именно она имеет, как модно сейчас говорить, высший бренд.

Но давайте эти вопросы оставим нашим потомкам. А сейчас необходимо обеспечить сохранность и абсолютную экологическую чистоту воды, в том числе байкальской и сибирских рек.

- Юрий Михайлович приводит еще одним довод, геополитический. По его мнению, вода в современном мире может стать средством политической борьбы. В частности, он говорит: «У тех стран, которые хотели бы разруливать в режиме однополярного мира, возникает соблазн перевести национальные ресурсы в мировые, не обращая внимания на позицию стран, обладающих этими ресурсами». Иными словами, Лужков предлагает делиться водой сейчас на экономических началах, чтобы потом не было военно-политических конфликтов.

- Во-первых, чтобы ни у кого не возникало соблазнов использовать во взаимоотношениях с Россией силовые методы, надо крепить, прежде всего, обороноспособность страны и развивать экономику, а не распылять средства, которые должны пойти на эти цели, на вредоносные проекты.

Во-вторых, сама эта мысль Лужкова настораживает. Сегодня кому-то захочется приобрести у России часть водных ресурсов, затем – часть недр, а потом пожелают отобрать наши территории. И мы будем всем содействовать? Это опасные игры. Наоборот, надо в корне отвергать все геополитические претензии к России.

В Соединенных Штатах, которое, по выражению мэра, «хочет рулить в режиме однополярного мира», давно отказались от своего аналогичного проекта. Их проект предполагал сбор стока с высоких широт северо-запада Северной Америки и его перераспределение в водонедостаточные районы США и Северной Мексики.

В Китае, в приграничных к России территориях, серьезных проблем нет, там достаточно воды. В те регионы, где имеются проблемы с водоснабжением, китайцы прокладывают каналы, то есть решают свои проблемы за счет собственных резервов. А водные ресурсы у них значительны, достаточно назвать мощные реки Хуанхэ и Янцзы.

Наибольшую протяженность внешних границ Россия имеет с Казахстаном. Мне трудно представить возникновение какого-либо серьезного конфликта между нашими странами.

- Сергей Антонович, какие же силы заинтересованы в возврате к вопросу о переброске русских рек?

- Здесь необходимо подходить комплексно. Конечно, в этом заинтересованы среднеазиатские страны, чувствующие слабость позиции России по многим вопросам. Считаю, что на международной арене России необходимо более жестко давать отпор русофобским проявлениям в бывших республиках Средней Азии. На фоне безмолвия Москвы по этим вопросам у среднеазиатских стран возникает ощущение реальности решения своих проблем за счет России.

В воплощении «проекта века» заинтересованы и западные страны. Запад заинтересован во всем, что способствует подрыву могущества, целостности и стабильности России.

Существуют мощные силы внутри России, жаждущие реализации проекта. Чем грандиознее проект, тем больше простора для хищения народных средств.

Таким образом, государству необходимо на официальном уровне заявить об абсурдности идеи. Например, министр природных ресурсов и экологии России Ю.П. Трутнев должен был бы первым дать квалифицированную экспертную оценку «проекту века». Молчит.

В молчании власти и заключается сила подрывных для России проектов.

- Власть пока молчит. А общественность реагирует?

- Реагирует, но пока слабо. В обществе еще отсутствует понимание серьезности надвигающейся опасности. Многие люди пока не верят в реальность осуществления проекта, думают, что в кризис не найдутся средства на реализацию «проекта века».

Азиатские страны средства найдут. Их поступления от продажи газа значительны. Притянут российский капитал, в том числе бюджетные средства. Запад поможет кредитами и прямым финансированием.

Но я уверен, что общественное сопротивление будет возрастать пропорционально реализации планов по переброске сибирских рек. Благо, еще много живых участников борьбы с этими планами в восьмидесятых годах прошлого века. Опыт и способность к сопротивлению сохранились.

Летом 2010 года мы специально выберем время, вместе с сибирскими единомышленниками специально исследуем водосток Оби, сделаем профессиональное экологическое заключение. Придется вновь возвращаться к этой проблематике и искать дополнительные аргументы против этой вредоносной идеи.

- Спасибо, Сергей Антонович, за ваш комментарий.

- Всегда рад поделиться своими размышлениями с уважаемой аудиторией «Столетия».

Беседу вел Виталий Филяев