Человечество терпит поражение в борьбе со смертельной хворью. Концепция "безопасного секса" не срабатывает. "Группами риска" объявили совсем не тех, от кого исходит главная угроза. Так может, и впрямь ошибочна стратегия? Но дело не в дырявых презервативах, сказал он. Дело в том, что у человека, который ими пользуется, притупляется чувство опасности.

Всемирный день борьбы со СПИДом в США прошел внешне благостно, но за казенным оптимизмом высоких должностных лиц чувствовалось сильное подспудное напряжение. В президентской прокламации, опубликованной по этому случаю, Барак Обама говорит об "огромных успехах, которых мы добились в борьбе с ВИЧ и СПИДом" и о том, что "моя администрация разрабатывает национальную стратегию борьбы с ВИЧ/СПИДом".

Однако в том же документе имеется зловещая статистика: "Каждые девять с половиной минут в Америке появляется новый инфицированный, и, по оценкам, с этой болезнью в нашей стране живет более одного миллиона человек. Каждый пятый из инфицированных на сегодняшний день не знает о своем ВИЧ-статусе, и большинство новых случаев заражения совершается людьми, которые сами не знают о том, что являются носителями".

Отчиталась о проделанной работе в глобальном масштабе и госсекретарь Хиллари Клинтон. Однако известно, что ради экономии бюджетных средств администрация США сокращает ассигнования на программы борьбы с ВИЧ/CПИДом. Что касается крупнейшего частного инвестора в эту борьбу, Билла Гейтса, то он был вынужден сказать на днях в телеинтервью, что создания полноценной вакцины против вируса в ближайшее 10-летие ожидать не стоит.

Человечество терпит поражение в борьбе со смертельной хворью. Концепция "безопасного секса" не срабатывает. "Группами риска" объявили совсем не тех, от кого исходит главная угроза. Так может, и впрямь ошибочна стратегия? Вспоминается пропагандистская кампания, направленная против папы Бенедикта XVI. В марте этого года пресса всего мира возвестила: папа заявил, что презервативы не спасают от СПИДа, а напротив, усугубляют ситуацию. Папе пришлось вытерпеть нападки даже от первой леди Франции Карлы Бруни, не говоря уже о более мелкой сошке. В печати появился какой-то вздор под видом аргументации, которой будто бы оперирует Святой Престол, – о том, что вирус, дескать, проникает через поры кондома.

Ничего подобного папа, разумеется, не говорил – он не врач и не микробиолог. Его епархия совсем другая. Когда стали выяснять, откуда взялись искажения в тексте интервью Бенедикта, которое он дал на борту самолета по дороге в Африку, оказалось, что в ватиканской пресс-службе есть католики святее папы: они подправили слова понтифика по собственному разумению. На самом деле папа сказал, что кондом – не панацея, что необходимо "гуманизировать сексуальность", научить человека "вести себя праведно но отношению к собственному телу и телу другого человека" - это и будет настоящим ответом на вызов. Вкупе с самоотверженностью тех, в том числе католических монахов и монахинь, кто заботится о страждущих.

Первое время от Бенедикта XVI ждали, что он "разрешит контрацепцию". Были даже сообщения из "осведомленных источников", что соответствующий документ готов и ожидает лишь подписи папы. Как будто папа что-нибудь запрещает! Нынешняя доктрина католической церкви о браке и продолжении жизни была сформулирована папой Павлом VI в бурном 1968 году. Энциклика Humanae vitae стала плодом тяжких раздумий самого понтифика и усердной работы специально созванной комиссии. Она была ответом сразу на несколько вызовов, прежде всего на господствовавшую тогда мальтузианскую теорию о угрозе перенаселения Земли – человечеству, мол, не хватит пропитания, если не ограничить рождаемость. Другим вызовом была сексуальная революция, свобода любви.

Наконец, именно в те годы появилось принципиально новое, оральное противозачаточное средство – пилюли Грегори Пинкаса, принцип действия которых заключался в гормональном подавлении овуляции. Многие ревностные католики, в том числе пастыри и авторитетные богословы, решили, что пришла пора отказаться от традиционного осуждения контрацептивов. Пилюля Пинкаса, доказывали они, не вмешивается в акт соития, а лишь оказывает временное и безболезненное влияние на процессы в организме женщины.

Павел VI испытал сильнейшее давление либерального клира. И все же остался тверд. Супруги, писал он, "не свободны в своем выборе в деле зарождения жизни. Напротив, им должно привести свои желания в соответствие с волей Творца". Папа ничего не запрещал. Он с пониманием и сочувствием относился к тем, кто не в силах соблюсти закон. Но это не повод отказаться от закона. "Церковь, - гласит энциклика, - не может относиться к людям иначе, нежели Искупитель. Она сознает их слабость, питает к ним беспредельное сострадание, принимает грешников. Но она не может не учить закону".

Тут отменять или реформировать нечего.

В то, что нравственный закон – не ханжеское морализаторство, а вполне эффективный способ противостояния страшной напасти, заставляет поверить Эдвард Грин, антрополог Гарвардского университета, изучавший проблему ВИЧ/СПИДа в Африке, на Карибах, в Юго-Восточной Азии и Восточной Европе. В тот момент, когда в папу полетели критические стрелы за "осуждение кондомов", Грин поддержал понтифика.

Дело не в дырявых презервативах, сказал он. Дело в том, что у человека, который ими пользуется, притупляется чувство опасности. Пропаганда безопасного секса эффективна лишь в тех странах, где вирус распространяется главным образом через сферу интимных услуг – таких, как Таиланд и Камбоджа. Правоохранительные органы там полностью контролируют заведения плотских утех, и использование презервативов является требованием закона. А в частной жизни, особенно при длительных отношениях, кондом воспринимается как знак недоверия к партнеру.

В Африке вирус распространяется не через "группы риска", то есть проституток, наркоманов и гомосексуалистов, а среди обычного гетеросексуального населения. В тех странах, где презервативы вошли в широкий обиход, выше и процент случайных половых связей – благодаря иллюзии безопасности. В Ботсване, где самый высокий в мире процент заболеваемости, 43 процента мужчин и 17 процентов женщин имеют двух или более постоянных партнеров. Эти связи образуют невидимую сеть, паутину, по которой передается вирус. В Малави две трети взрослого населения связаны между собой этими незримыми нитями. Вероятно, нечто подобное происходит и в России. В таких странах эффективная стратегия – это пропаганда моногамии.

Но куда проще, а главное, прибыльнее пропагандировать "безопасный секс".