Если вы включите телевизор и посмотрите новости, то вы обнаружите, что мы единственная страна, которая сообщает будущие новости. К примеру — приехала Ангела Меркель в Сочи к президенту Путину после того, как мы обрубили трубу Белоруссии. И президент Путин сообщает на пресс-конференции, что он готов помочь энергетическим проблемам Германии, построив на ее территории газохранилища, принадлежащие России. 

После этого, очевидно, должны следовать какие-то новости про переговоры о газохранилищах. Однако о газохранилищах больше не слышно, зато мы слышим, что приехал президент Путин в Саудовскую Аравию и предложил там урегулировать Ближневосточный конфликт при посредничестве России.

Естественно ожидать, что мы услышим какие-то новости об арабах, которые обратились к нам за посредничеством, — но ничего такого мы не слышим, а вместо это слышим, что президент Медведев приехал в Вашингтон и предложил там помощь России в обустройстве нового мирового порядка.

Причина того, что новости существуют на экране в будущем времени, заключается в том, что на экране должен присутствовать некий объем информации о важных решениях власти.

А какие самые важные решения власти были приняты за последний, допустим, месяц?

Я легко могу их назвать. Дать кредит «Альфа-банку», после того как Петр Авен съездил с Путиным в Новосибирск. Дать 4,5 млрд долл. закредитованному Дерипаске под залог 25% «Норникеля», а не Потанину, который хотел за эти же деньги выкупить эти же акции у Дерипаски. Поддержать Исландию, где в одном правильном банке у одного правильного нефтетрейдера были заложены акции одной правильной государственной нефтяной компании. Выкупить ценные бумаги у UBS, потому что если UBS грохнется, то в нем, как в исландском банке, "попадут" хорошие люди: плюс откат.

Это важные решения. Я бы даже сказала, что это кардинально важные решения. Но их не покажешь по телевизору. И поэтому приходится показывать новости в будущем времени: о том, как мы установим в Калининграде «Искандер», а в Вашингтоне поможем с формированием нового мирового порядка.

Что сказал Медведев в Вашингтоне? Обсуждать это бессмысленно. В Вашингтоне произошло то, что нас выперли из «восьмерки». При Ельцине «семерку» расширили до «восьмерки», но после доктора в «Мечеле», танков в Грузии и лопнувшего российского пузыря нас на совещание «семерки» не позвали, а позвали на совещание «двадцатки», вместе с ЮАР, Индонезией и Саудовской Аравией.

Нас с треском отчислили за неуспеваемость, но на общее собрание пригласили. Что можно ожидать от ученика, который отчислен за неуспеваемость? Что он встанет и скажет: «Я подтянусь по математике». А он встал и сказал: «У меня есть идея, как реорганизовать работу деканата».

Это настолько смешно, что у меня есть подозрение, что шута из Медведева делают нарочно.

Тут дело вот в чем: решения о том, кого съесть первым, Дерипаску или Потанина — это, конечно, судьбоносное решение. И я не сомневаюсь, что оно, как и все остальные решения в России, принимается одним человеком в ручном режиме. Но эти решения создают иллюзию контроля над ситуацией, а контроля нет.

Чтобы понять, как была устроена российская экономика, задайте себе простой вопрос: можно ли носить воду в дуршлаге? Правильный ответ: можно, если в дуршлаг вливается больше, чем выливается.

Российское государство было тот самый дуршлаг, в который лился поток нефтедолларов. Пока нефтедолларов и западных кредитов было много, создавалась иллюзия, что в дуршлаге можно хранить воду, плавать и даже запускать подлодки. Казалось, что благодаря особой мудрости В.В. Путина мы изобрели уникальное государственное устройство: дуршлаг, в котором можно хранить воду.

Потом люди, которые мыли под краном руки, кран завернули, выяснилось, что вода в дуршлаге не хранится. И что доллар убегает из экономики, где отсутствует закон и порядок, со скоростью от 3 до 7 млрд долл. в неделю. Договориться с долларом, чтобы он не убегал, нельзя, потому что больше всех убегают с долларами те, кто активней всех вертел дырки в дуршлаге. Как вы думаете, кто в России больше всех скупает валюты — банк «Васькин и кот» или ВТБ? 

И что такое перевод валюты за границу в условиях искусственно поддерживаемого курса рубля, как не спонсирование Центробанком покупки долларов для тех, кто хочет обменять свои украденные рубли на выведенные доллары по выгодному курсу?

Сделать тут ничего нельзя. Дашь банкам деньги — они выведут их на Запад. Не дашь — сплошной кризис ликвидности и запредельные ставки на межбанке. Дело тут не в межбанке, а в дуршлаге. Что делать, если деньги текут из дуршлага и девальвацию надо делать либо сейчас, пока золотовалютные резервы еще есть, либо через 3-6 месяцев она случится сама, когда резервы кончатся?

Ответ: искать виноватого. Кто виноват? Киндерсюрприз-2.

Это почти очевидно из той спешки, с которой Дмитрий Медведев предложил поменять Конституцию. Течение политических событий в нашем Отечестве можно после этого предугадать довольно легко.

Сначала рухнет рубль, и придется объяснять населению, почему все, что было нажито нашим дуршлагом за последние восемь лет, улетело за пару месяцев. Встанет президент Медведев, объяснит, что во всем виноват Запад, признается в паре совершенных ошибок и заявит, что в условиях тяжелого кризиса он не чувствует в себе моральной силы руководить страной, которую он подвел. Ну не оправдал он доверия избирателя и поэтому хочет объявить досрочные выборы, на которых будет избираться уже новый президент, по новой Конституции, на срок в 6 лет.

Вот и делают из Медведева заранее шута, который в тот момент, когда российские еврооблигации торгуются с дисконтом в 20%, дешевле любого другого суверенного долга, предлагает в Вашингтоне свои советы относительно того, как нам реорганизовать Рабкрин.

А то посмотрите новости: президент Медведев в Вашингтоне, а премьер Путин в Кишиневе. Уж если показывать Медведева в Вашингтоне, когда Путин в Кишиневе, то так, чтобы все поняли, к чему идет дело.

Юлия Латынина