Уроки китайского

Россия чем дальше, тем сильнее отстает от Китая. У Великого Восточного Соседа больше порядка в стране, жизнь безопаснее, цены вполне человеческие, а главное – китайская власть не такая вороватая и бессовестная

Из Владивостока в Суйфэньхэ

На Дальнем Востоке напротив нашего поселка Пограничный есть с китайской стороны город Суйфэньхэ. Россияне по-свойски зовут его Сунька. 20 лет назад это был захолустный бедный райцентр, по сравнению с которым не только красавец Владивосток, но даже Благовещенск или Уссурийск выглядели роскошными мегаполисами. Однако в 90-е годы ситуация н ачала стремительно меняться.

Сегодня Суйфэньхэ – это современный красивый город с комфортным жильем, отличными дорогами, мегамаркетами и заводами по переработке российского сырья, выросшими за околицей. Как с гордостью сообщает китайская статистика, с 1987 года по 2007 чистый доход на душу населения увеличился у здешних горожан в 6,7 раз, а у жителей окрестных деревень – в 11,5. Доходы городской казны выросли за это время вообще в десятки раз.

Толчком к развитию городка стала торговля. 17 лет назад скромный приграничный Суйфэньхэ оказался на перекрестке «Великого челночного пути» – и быстро расцвел. Тут и там как из-под земли поднялись крытые рынки, магазины и гостиницы. Пыльные горбатые улицы выровняли и замостили отличным асфальтом. В соседних деревнях тоже начался производственный бум. Десятки тысяч русских «челноков» и приезжающих им навстречу оптовых продавцов товара из глубинного Китая любили и любят вкусно поесть. Для них китайские крестьяне выращивают мясо, птицу, разнообразные овощи и фрукты. Работают с утра до ночи, затем продают свою продукцию на рынках или в местные рестораны – и богатеют.

Поднакопив деньжат, многие местные жители захотели перебраться из своих захудалых лачуг (кто из россиян их видел, без слез не вспоминает) в удобные городские квартиры и коттеджи. Строительные компании, почувствовав выгоду, начали все это возводить – быстро, много и недорого.

Но самое интересное для нас с вами начинается дальше. Многие российские граждане, главным образом пенсионеры, съездили раз-другой отдохнуть и прогуляться за кордон (в «Суньке» побывали, наверное, уже все жители Дальнего Востока, начиная с подростков, которые ездят в Китай «помогайкой» – пособляя челнокам таскать баулы), а затем перебрались на китайскую сторону жить.

Резоны у них простые. Город Суйфэньхэ чистый и безопасный. Там нет орущего под окнами хулиганья и раздолбанных тротуаров. Все дома новые, в них не текут трубы и не падают балконы. При этом двухкомнатную квартиру можно купить за 10–15 тысяч долларов, а старая «хрущоба» в Уссурийске стоит 40–60 тысяч. Цены на коммунальные услуги у китайцев в три-четыре раза ниже, чем у нас. Продукты в магазинах и на рынках в полтора-два раза дешевле. С въездом-выездом тоже никаких проблем нет: получаешь визу на один год, а потом продлеваешь ее без всяких заморочек.

Самые решительные дальневосточные ветераны продают свое скромное жилье и покупают на эти деньги две квартиры на китайской стороне. Одну сдают, в другой сами живут и не тужат. А на родину ездят только за пенсией и близких повидать.

Будто мамай прошел

Недвижимостью в китайском приграничье обзаводятся не только пенсионеры. Тележурналист Станислав Быстрицкий перебрался в тот же Суйфэньхэ из Владивостока еще в 2004 году. Он ведет передачу на местном китайском телевидении. На русском языке. Уже есть для кого. Когда спрашивают про ностальгию, Станислав отвечает словами известного писателя-диссидента советской поры Виктора Некрасова, уехавшего из СССР во Францию. «Когда меня начинает мучить тоска по родине, –говорил Некрасов, – я иду в ближайший парижский киоск и покупаю газету «Правда». Немного почитаю, и все проходит».

Казалось бы, где Париж, а где бывшая захолустная «Сунька». Однако и в китайской глубинке от новостей с родины – успехов «Единой России», очередных заявлений решительного президента Медведева и особенно от криминальных репортажей – тоже сводит скулы. Такие вести прекрасно лечат ностальгию.

Сейчас в Суйфэньхэ заканчивают возводить еще один жилой квартал, специально для наших соотечественников. Это китайцам выгодно. Во-первых, прибавляется работы для строителей. Во-вторых, новые жильцы понесут свои денежки на базар и в магазины, значит местным крестьянам, швеям-обувщикам и торговцам дополнительный заработок. В-третьих, китайские банкиры тоже не внакладе: они кредитуют и строителей, и покупателей. Стандартная ставка по ипотеке не превышает в Китае шести процентов. Это не российские 20.

В общем, молодцы соседи! С какой стороны ни посмотреть. Работящие и оборотистые китайцы шаг за шагом у нас на глазах поднялись из нищеты. А российский Дальний Восток – наоборот, из зажиточного благополучного края, до которого бедным китайским провинциалам было как до Пекина босиком, за те же годы скатился в бедность. Это хорошо видно и невооруженным глазом, если чуть отъехать в сторону от центральных улиц крупнейших городов Приморья, и «вооруженным» – в статистике.

Вот некоторые цифры. До начала 1990-х в Приморском крае ежегодно строили 800–900 тыс. кв. метров жилья. А в 2008 году построили только 344 тыс. В сельском хозяйстве картина еще безрадостнее: поголовье крупного рогатого скота в крае составляло в 1990 году 406 тыс., а к 2008 упало до 60 тыс. Посевные площади сократились за это время с 1,4 млн га до 308 тыс. га. Будто Мамай прошел.

Странно получается: китайцы богатеют на торговле с нами, а мы беднеем. Хотя торговля идет в обе стороны. Дальневосточные россияне все эти годы не только покупали у китайцев товар, оставляя им свои деньги, но и продавали собственный. Одного только леса-кругляка с начала 90-х ушло в Китай бессчетно. Специалисты говорят, что о примерных объемах этого бизнеса можно судить по десятикратно возросшему количеству деревообрабатывающих комбинатов на той стороне, в том числе и в окрестностях «Суньки». Там китайцы распиливают бревна на доски, продают своим строителям и хорошо на этом зарабатывают. Или делают из нашего леса мебель, продают ее обратно в Россию и зарабатывают еще лучше. Много ушло в Китай и российской рыбы, «через кассу», официально, а еще больше – мимо кассы.

Китайцы платят за все полновесными деньгами. Но эти поступления почти не отразились на качестве дальневосточной жизни. Да, кое-где выросли дворцы и кварталы элитного жилья, появились у причалов яхты. На чьих-то банковских счетах сильно прибавилось нулей. Однако у большинства жителей региона год за годом все хуже становится и с жильем, и с работой, и с заработком.

Дракон и косолапый мишка

Если сравнивать не сопредельные дальневосточные регионы, а Китай и Россию в целом, то картина получится такая же. У нас в начале 1990-х годов – обрушение экономики по многим позициям до уровня 30–50 процентов от прежних советских показателей. Затем, с начала 2000-х, когда мировые цены на нефть и другое сырье прыгнули вверх и в Россию потекли дурные миллиарды, началось некоторое оживление, возобновились попытки выбраться из ямы и вернуться на «довоенный» уровень.

В 2007 мы вроде бы начали приближаться к показателям 1987 года. После длительного провала построили 64 млн кв. метров жилья (двадцать лет назад было построено 73 млн), произвели около 6 млн тонн мяса (было 10,3 млн). Правда, по уровню зарплат и пенсий, если рассматривать их с учетом советских бесплатных санаторных путевок и низких цен на коммунальные услуги нам по-прежнему было до утраченных рубежей далеко.

А в 2008 году начался кризис, и показатели снова пошли вниз. В нынешнем году, по оценкам специалистов, в России построят едва ли более 50 млн метров жилья. В сельском хозяйстве с наступлением кризиса некоторые цифры на короткое время «подпрыгнули» – это крестьяне из-за снижения закупочных цен на молоко начали массово забивать коров и сдавать их на мясокомбинат. Но после такого «роста» спад будет еще страшнее.

Совсем не то в Китае. Спада у них с начала реформ не было вообще, а темпы роста экономики такие, что поражается весь мир. Объем промышленного производства увеличился за 20 лет более чем в 10 раз, уровень жизни населения – в 5 раз. Правда, как мы уже отметили, в конце 80-х КНР была еще довольно бедной страной. Намного беднее тогдашней России. Сравнивая сегодняшние цифры со «старыми», надо это учитывать.

Но и в абсолютных показателях Китай демонстрирует чудеса. Там строят более чем по квадратному метру жилья на душу населения в год! При том, что китайских душ около 1,3 млрд. А российских всего 142 млн. И мы строим на каждую из них менее чем по 0,4 метра.

Китай уходит в отрыв и по уровню здравоохранения. Сейчас там, несмотря на мировой кризис, развернулась масштабная программа строительства больниц в «глубинке». Только на первом этапе, до 2011 года, финансирование программы составит 124 млрд долларов. К 2020 году китайцы построят около 700 тысяч лечебных учреждений по всей стране, включая самые отдаленные районы, и выйдут по качеству медицинского обслуживания на уровень Швейцарии и Голландии.

В России обратная динамика: с 1987 по 2007 год количество койко-мест в расчете на 10 тыс. жителей сократилось со 136,2 до 107, а обеспеченность средним медицинским персоналом – со 123,3 до 108,6 человек. Старые областные и районные больницы у нас ветшают, а новых почти не строят.

Но ярче и неприятней всего отражает тему «как было и как стало» статистика нашей торговли с Китаем. На Дальнем Востоке, с которого мы начали разговор, многое покрыто туманом. Там климат такой. Контуры и объемы торговых операций приходится угадывать на глазок. А вот общегосударственная картина импорта-экспорта в целом более прозрачна. Что же она показывает?

По официальным данным Торгового представительства РФ, в КНР структура наших экономических отношений с Китаем только за последние 10 лет разительно изменилась. Если в 1998 году позиция «минеральное топливо, нефть, нефтепродукты» (в основном у нас там сырая нефть) занимала в российском экспорте в КНР лишь 3,2 процента, то в 2003 уже 23,5 процента, а в 2008 году 50,11 процента. «Древесина и изделия из нее» (по большей части это все тот же лес-кругляк): 1998 год – 3,7 процента, 2008 – 12,49. Это только учтенный лес. По оценкам специалистов, «левый» экспорт древесины превышает законные объемы в два-три раза.

За то же время продажа в Китай российских машин и оборудования сократилась с 25,3 процентов в 1998 году до 1,7 в 2008. А импорт китайских машин и оборудования вырос с 5,2 процента в 1998 году до 36,7 в 2008.

Обратите внимание: мы сравниваем сегодняшнее положение дел с 1998 годом – далеко не самым благополучным для России. Но в то время еще сохранялась инерция: Россия – высокоразвитая страна, а Китай – развивающаяся. Мы им традиционно продавали станки, оружие и машины, они нам – изделия кожевенной промышленности, текстиль и продукты питания. В начале 2000-х инерция кончилась. Товарные потоки поменяли направления: теперь китайцы нам отправляют станки с программным управлением и компьютеры, а мы им в обмен – выкачанную из-под земли сырую нефть и спиленные в лесу бревна.

Деньги уходят в трубу

Россия и Китай заключают много договоров и соглашений. Наши руководители часто ездят в КНР, а китайские приезжают в Москву. По телевизору показывают, как они улыбаются друг другу, пожимают руки и говорят слова о том, что открыта еще одна страница во взаимовыгодных добрососедских отношениях.

А что происходит на самом деле? Мы уступаем Китаю одну позицию за другой. Все территориальные споры, тянувшиеся с середины 19 века, в последние годы удалось решить – рассказывает нам телевизор. Правда, решились они все до одного в пользу Великого Восточного соседа. Российско-китайские торговые соглашения, если посмотреть на них более внимательно, тоже представляют собой весьма примечательную картину.

Например, недавно нам сообщили, что улажены все вопросы с подписанием крупнейшего в истории «нефтяного» договора между нашими странами. Он рассчитан на 20 лет. За это время Россия должна будет продать Китаю 300 млн тонн нефти на 100 млрд долларов. Сделка века! Теперь, объясняют телекомментаторы, как бы ни развивался мировой кризис, что бы там ни происходило с Америкой и Европой, мы застрахованы от неожиданностей. Над российской экономикой раскрыт «китайский зонтик». Разве это не замечательно?

На первый взгляд – и правда неплохо. Даже если оставить в стороне вопрос о том, что Россия, еще больше подсев на нефтяную иглу и окончательно привыкнув к «халяве», рискует совсем уже безнадежно запустить сельское хозяйство и дать еще больше воли монополистам во всех других отраслях. Но зато хоть пенсии старикам и зарплаты бюджетникам будет с чего платить. С китайских денег.

Однако «проект века», как считают серьезные эксперты, может не поддержать на плаву, а наоборот – утопить наше благосостояние. Дело в том, что для вывода российской нефти на Дальний Восток, к Тихому океану, сейчас сооружается гигантский трубопровод, стоимость которого уже в ходе строительства растет и растет. Эта нефтяная труба, как чудовищный питон, пожирает миллиард за миллиардом.

Трубу в Китай задумал построить еще бывший хозяин «Юкоса» Михаил Ходорковский. Его специалисты посчитали, что стройка обойдется в 4 млрд долларов. Это большие деньги, но все же концы с концами при таких затратах сходятся. Нефтедобытчики, строители трубопровода, китайские покупатели, бюджет России – никто не остается внакладе.

Однако Ходорковского в 2003 году посадили. А идею строительства трубы на Восток подхватили уже новые люди, государственные менеджеры. Птенцы гнезда Владимира Владимировича. Что касается цены, то эти ясные соколы сначала насчитали 6,6 млрд долларов – только на строительство первой очереди трубопровода, до населенного пункта Сковородино в Забайкалье. Оттуда до Тихого океана трубу еще тянуть и тянуть – две тысячи километров через тайгу, горы и реки. И на юг в Китай прокладывать отдельную ветку предстояло тоже за дополнительные деньги.

Смету утвердили, но тут Владимир Путин заметил, что труба проходит слишком близко к славному морю Байкалу. Это непорядок. Один участок трубопровода было велено пустить в обход. Протяженность трубы увеличилась таким образом на одну десятую, а цена почему-то удвоилась. Теперь первая очередь стоила уже 11,2 млрд долларов. Потом орлы-госменеджеры еще раз хорошенько все посчитали, и оказалось, что этих денег тоже не хватит. Надо 13,7 млрд.

Повторяю, это цена только первой очереди. До океана от конца трубы остается еще две тысячи километров. Нефть из Сковородино туда будут возить по железной дороге цистернами. А потом, к 2014 году, возможно, построят продолжение и окончание трубы. На это, по грубым прикидкам, потребуется еще 10–12 млрд долларов.

Правда, в Китай нефть пойдет уже в 2011 году. От первого участка строится ответвление вниз, к китайскому городу Дацин. До границы трубопровод сооружают наши, а дальше, по своей территории – китайцы. Рельеф местности там и тут одинаковый. Но при этом у китайцев стоимость строительства из расчета «1 тонна прокачки на 100 км» составляет 3,8 доллара, а с российской стороны – 31 доллар. В восемь раз дороже.

Но и это еще не все . Некоторые эксперты полагают, что расчетного количества нефти, чтобы заполнить новую трубу и окупить хоть когда-нибудь ее чудовищную стоимость, в Восточной Сибири просто не наберется. Профессор Александр Арбатов, заместитель председателя Совета по изучению производительных сил Российской Академии Наук, один из крупнейших российских ученых-нефтяников, считает, что данный трубопровод – первый в истории, не обеспеченный ресурсами. «Лоббисты протолкнули дорогостоящий проект и сейчас пытаются найти под него нефть», – говорит профессор.

Но если этот удивительный проект провалится, то китайцы все равно не прогадают. Они свои затраты «отобьют». Поскольку тот участок трубы, который КНР строит на собственной территории, окупится в ближайшие два-три года. Если нефти затем перестанет хватать, то это будет проблема дорогих российских партнеров. А китайцы просто станут чуть больше «черного золота» покупать у Саудовской Аравии, Анголы, Ирана или Омана. Мы ведь для КНР всего лишь на пятом месте по поставкам нефти.

Но при этом Россия должна будет вернуть китайцам кредит в 25 млрд. долларов, взятый у них на строительство трубопровода. Если мегапроект не окупится, то расплачиваться мы будем, отдавая в счет долга нефть из других месторождений, газ, а также резко увеличивая поставки в КНР леса, металлов – и что там еще у нас осталось? Если ничего не останется, то начнем сдавать в концессию территории.

А трубу, озолотившую российских «государственных менеджеров», можно будет, как невесело пошутил профессор Арбатов, использовать для пневмопочты.

Запишите нас в китайцы

Отчего же у нас все так криво и шатко, а у соседей на зависть ровно и прочно? Кто виноват и что делать?

О причинах и корнях российско-китайской «большой разницы» можно говорить долго. Вспомнить, например, что Китай это очень древняя страна. Европа и Россия как следует познакомились с Серединной Империей только лет 150–200 назад, когда она была «на выдохе». Китаеведы говорят, что в истории этого государства насчитывается уже несколько циклов, лет по 400 каждый, в течение которых страна постепенно теряет мощь, а потом так же медленно и с огромной силой ее восстанавливает. Согласно этой теории, где-то во второй половине 20 века Великий Китай закончил «падать» и начал свой очередной разгон. Те чудеса, которые уже сегодня демонстрирует соседняя держава, могут оказаться лет через 20–30 только присказкой.

Так это или нет, пусть спорят специалисты. Однако не подлежит сомнению, что сегодняшний китайский опыт крайне поучителен для России. И дело не только в макроэкономических хитростях и управленческих тонкостях, хотя они тоже важны.

Ветеран российской журналистики Всеволод Овчинников в середине 90-х работал в КНР. Он любит вспоминать историю о том, как у соседей тоже появились свои финансовые пирамиды, и чем дело кончилось. В Китае в 1993 году нашлись свои Мавроди, которые призывали граждан нести им сбережения и обещали фантастический «навар»: пять процентов в месяц. В первое время действительно платили, как и у нас. К этим жуликам наперегонки побежали не только доверчивые китайские простолюдины, но и руководители госпредприятий, которые стали «придерживать» на месяц-другой зарплаты своих подчиненных и перечисление налогов в бюджет.

То есть начало было ровно таким же, как в России. Но совершенно другим оказалось продолжение. Китайские власти не стали закрывать глаза и делать вид, что им непонятно происходящее. Жуликов быстро схватили за шкирку. Потом состоялся суд, и трех организаторов «пирамид» расстреляли публично, перед толпой. Больше подобных лохотронов никто в Китае не устраивал.

В это время наш Мавроди и его коллеги продолжали бешено «молотить бабки» и зазывали клиентов, размещая рекламу на телевидении и в самых уважаемых российских газетах. Никто им не мешал.

Результат: в Китае пострадали от «пирамид» около 250 человек, а в России – более миллиона.

Примерно так же отличаются – и по методам, и по результатам – китайская и российская борьба с коррупцией. В наших газетах время от времени сообщают, что в КНР получил пожизненный срок или даже приговорен к смертной казни еще один мэр или заместитель министра. Происходит это в строгом соответствии с законом. Опыт соседей показывает, что поймать чиновника-взяточника, поставив где надо видеокамеры и магнитофоны – вполне посильная задача для «органов». Если они не в доле с преступниками. Принять эффективные законы и выносить по ним приговоры, предусматривающие для укравшего у стариков и детей миллион долларов не условный срок, а пожизненное заключение или девять граммов свинца – тоже по силам и парламенту, и суду, если они думают об интересах государства.

Такие вещи очень сильно оздоровляют климат в стране. Конечно, всю коррупцию и все взятки искоренить вряд ли возможно. Но люди, которые говорят вам о том, что китайский опыт, когда взяточников сажают и расстреливают, неэффективен – нагло и бессовестно лгут. Это подтверждает тот путь, который прошел за 20 лет Китай. А что выходит, когда «верхнее начальство» только болтает о борьбе с коррупцией и хмурит бровки – увы, показывает наш собственный путь.

«Уроки китайского» крайне неудобны и неприятны для сегодняшней российской власти.

Тем временем на недавнем митинге бывших предпринимателей с московского Черкизовского рынка, который, напомним, был в один день, совершенно по-хамски, без предупреждения закрыт властями, прозвучало интересное предложение, принятое участниками митинга с большим энтузиазмом. Россиянка Вера Алдошина, торговавшая на рынке и оставшаяся без товара, предложила всем российским товарищам по несчастью обратиться в китайское посольство с просьбой предоставить им китайское гражданство. Поскольку власти Китая намного лучше защищают интересы и права своих граждан, торговавших на том же рынке.

Вот только гражданство КНР получить еще сложнее, чем американское.