Интервью с Глебом Гараничем, автором скандальных снимков из Гори

Отрывок из интервью журналиста Эхо Москвы Алексея Венедиктова с украинским фотокорреспондентом Рейтерс Глебом Гараничем, сделавшим эти знаменитые снимки из Гори.

А.Венедиктов: Ваши фотографии последствий бомбардировок, российской авиацией грузинского села Гори, наделали много шума. Но были неоднозначно восприняты и многие утверждают, что это подделка. Извините за недоверие, вы уважаемый фотокорреспондент и я нисколько в этом не сомневаюсь. Но вы сейчас, лично, можете опровергнуть это, раз и навсегда поставить точку в этом недоразумении.

Г.Гаранич: Опровергаю. Ставлю точку. (улыбается)

А.Венедиктов: ..............? То есть фотографии подлинные? Это действительно Гори и действительно жертвы российских бомбардировок? А не подделка?

Г.Гаранич: Что значит подлинные фотографии? Что значит подделка? По моему подделка это когда вы покупаете мотоцикл, а вам вместо него выдают телефон. Вот это подделка. Я фотограф. Я делаю фотографии. Это мои фотографии, а не компьютерная графика. Я сделал их сам. Вам этого не достаточно для их подлинности?

А.Венедиктов: А то, что на фотографиях тоже подлинное?

Г.Гаранич: А что на фотографиях?

А.Венедиктов: Ну... последствие российских бомбардировок грузинского села? Или я не правильно понимаю?

Г.Гаранич: А там, что потусторонний мир, что ли снят?

А.Венедиктов: Значит это Гори и жертвы бомбардировок?

Г.Гаранич: Послушайте, по моему я уже полностью ответил на ваш вопрос. Я фотограф. Я делаю фотографии. Это фотографии мои, а не чужие или компьютерная графика. Ко мне могут быть только претензии по качеству фотографий.

А.Венедиктов: Нет, вы не просто фотограф - вы фотокорреспондент.

Г.Гаранич: Правильно - ФОТОкореспондент, а не корреспондент. Не журналист. Я делаю фото, а не пишу статьи или даю оценку происходящим событиям. По сути я такой же фотограф, который снимает вазу с фруктами у себя в студии. Просто я для того, что бы эту вазу снять, выезжаю на место событий.

А.Венедиктов: Но события-то должны быть правдой.

Г.Гаранич: Послушайте. Вы представляете, что это такое?! Я же не в Гори постоянно сидел, чтобы сразу сделать эти снимки. Я же не фотокорреспондент из Гори. До этого я вообще не знал, что есть такой город, потом мне сказали, что это родина Сталина. Мы с моими грузинским коллегой Георгом Абдаладзе находились в Тбилиси. Пока нам сообщили о бомбардировках, уже прошло много времени! Пока мы доехали туда, прошло еще. Когда мы оказались на месте, мне сказали, что всех пострадавших уже госпитализировали и что им оказывается срочная медицинская помощь. И это правильно. Неужели для того, чтобы сделать фотографии раненые и погибшие должны лежать на месте в течении многих часов, пока приедет какой-то фотокорреспондент, чтобы сделать снимки? Абсурд. Вообще-то, насколько все в курсе, эти бомбардировки были ночью, а вы на фотографиях ночь, что ли видите?

А.Венедиктов: То есть как? А кто же эти люди на фотографиях?

Г.Гаранич: На фотографиях не только люди. Я не людей фотографировал. Это не фото в паспорт.

А.Венедиктов: А что вы фотографировали?

Г.Гаранич: Это была фотосессия: "Ужасные лики войны"

А.Венедиктов: Но кто люди на фотографиях?

Г.Гаранич: Просто люди. Модели можно сказать. Люди которые согласились нам помочь сделать снимки. А что тут такого?

А.Венедиктов: Но тогда получается, что вы ввели в заблуждение миллионы людей.

Г.Гаранич: А может наоборот показал правду. Мне сказали, что трупы были. И, что для того, чтобы показать правду, я должен был принести обратно их из морга и фотографировать? А раненая женщина в огне и колючей проволке? Вы думаете она там так и сидела часами с ночи и ей никто бы не оказал помощь? Хотя бы вытащил её оттуда?

А.Венедиктов: Я понимаю. Но разве так можно?

Г.Гаранич: Что можно? Делать фотографу фотографии?

А.Венедиктов: Подправлять действительность, чтобы показать правду?

Г.Гаранич: Именно только так и нужно. Это всеобщая практика. Просто когда вам это нравится, вы этого не замечаете и говорите: "надо же какой удачный снимок". Что фотография вазы с фруктами сделанная в студии это реальность? Вы когда нибудь такие фрукты в реальности видели? Так, что же вы мне предлагаете, намеренно делать плохие фотографии.

А.Венедиктов: Но вы фотокорреспондент, вы не студийный фотограф. От вас мы ожидаем именно фотографии реальности и так их и воспринимаем.

Г.Гаранич: Как можно фотографией отразить реальность по вашему. Да если б я в этом Гори, всего лишь объектив в сторону повернул или за дом зашел - никаких фотографий войны бы не было. Были б обыкновенные дома и улицы. Можно было вообще приехать, снять землю или небо и написать - вот Гори. Это было бы очень реально, но не отображало бы то, для чего я туда приехал.

А.Венедиктов: А для чего вы туда приехали?

Г.Гаранич: Сделать фотосессию "Ужасные лики войны"

А.Венедиктов: Вы сказали, что немного отойдя или повернув объектив ничего бы не было. Что вы имеете в виду - там нет разрушений? Нет последствий бомбардировок?

Г.Гаранич: Я не знаю, что вы подразумеваете под последствием бомбардировок. Если вы хотите увидеть, что там случилось, езжайте туда сами и посмотрите. Я ничего по этому поводу вам сказать не могу.

А.Венедиктов: Но все то мы съездить не можем. Поэтому мы и надеялись с помощью ваших снимков посмотреть на произошедшее.

Г.Гаранич: Послушайте еще раз. Я понимаю, что эти снимки, были использованы кем-то для нагнетания истерии. И это естественно. Я с этим ничего не могу сделать. Я не могу под каждой фотографией подписать своё мнение по вопросу и сказать думайте только так. Я не пишу тексты. Я не даю оценок. Я делаю фотографии. Они всегда избирательны - сфотографировать всё не возможно. Фотографии всегда огрубление действительности. Я не могу не доверять грузинской стороне которая меня проинформировало об этой трагедии. Действительно я видел повреждения, которые могли быть вызваны авиаударом. Но про их масштаб или к тем более оценку в моих снимках ничего не говорится. Это фотографии людской боли во время войны и не дай бог, я думаю все с этим согласятся, нам это пережить самим. Об этом и мой фоторепортаж был. Неужели кто-то против этого?

А.Венедиктов: Думаю нет. Спасибо за интервью.